Так сказали звёзды - Ангелина Ромашкина Страница 82

— Поешьте хоть немного.

— До сеанса два часа, – шепчет Марина.

— Да, мы поедим и пойдем, – добавляю я.

Мы усаживаемся за стол. Напротив меня специально располагается Марина. Ева же шепчет мне на ухо:

— Твоя мама не дала мне вставить и слова в разговор.

Мама умеет забалтывать кого угодно, когда ей это нужно.

— Эвочка, салатик кладите. Мариша делала, – с довольным видом заявляет мама, а сама, как обычно, даже не спрашивая, заполняет тарелку Юрия Сергеевича едой.

— У Эвочки аллергия на майонез, – говорит Ева.

Мама же прекрасно знает, как зовут Еву, но специально поступает так.

— И на имя Эва у нее тоже аллергия, мам, – вступаюсь я.

Мама пропускает мое замечание мимо ушей и устремляет свое внимание к Марине:

— Мариш, детки от тебя в восторге. Заходили ко мне в библиотеку и только говорили о том, какая у них замечательная новая учительница.

Я вижу, как бледная кожа Марины краснеет.

— Дань, передай мне хлеб.

Я протягиваю Марине плетеную хлебницу, и наши пальцы случайно соприкасаются.

— Я еще в школе говорил, что из тебя получится классный учитель.

Мама довольно кивает.

— А мы с Даней будем делать астрологический подкаст.

Нет. Только не это. Ева перешла на провокацию. Она знает, что моя мама в тысячу раз скептичнее меня относится к астрологии, таро и прочим эзотерическим штучкам. Значит, точно пора закругляться.

— Это что еще за чепуха? – Мама бросает смешок в конце вопроса и презрительный взгляд в сторону Евы.

— Астрология – тоже наука. – Ева скрестила руки на груди перед пустой тарелкой. Она не положила в рот ни крошки.

— Данечка, этому вас учат на факультете? – Мама хмыкнула и налила себе полный бокал гранатового крепленого напитка, который делала всегда сама. – Твое счастье, что ты поступил на бюджет. Платить за такое образование я никогда бы не стала. – Мама залпом опрокидывает в себя бокал.

— Марин, расскажи лучше про выпускной год в колледже, – перевожу тему я.

— Я ж недавно тебе рассказывала, помнишь? – Марина, несмотря на предвестники начинающейся бури, старается играть роль третьего звена в наших с Евой отношениях. На самом деле мы не общались с летних каникул.

Единственный, кому плевать на происходящее за столом, – это Юрий Сергеевич. Он молча уплетает голубцы, салат и картофельное пюре, даже не вынимая взгляда из тарелки.

— Ладно, мам, спасибо, мы пойдем. А то еще чемодан к ба завезти надо.

— А как же пирог? Мариша готовила…

— А вы положите нам с собой… в чемодан. – Ева вытирает рот салфеткой, будто съела только что целого слона. И маме это определенно не нравится.

— Теть Даш, спасибо, все было очень вкусно. – Марина обнимает маму.

А я, воспользовавшись этим, выскакиваю в коридор за Евой.

— Надо брать пример с твоего отчима, – бухтит Ева, на корточках надевая тимберленды, – филигранно делал вид, что его здесь попросту нет.

— Теперь ты понимаешь, почему ба не хотела сюда идти? – вполголоса говорю я и тоже обуваюсь.

Мы холодно распрощались у порога, и я понял: если выберу Еву, мама опять перестанет со мной общаться. Как и тогда, когда я уехал учиться в другой город. Но только теперь мне по-настоящему на это плевать.

Глава 27. Ева

Мы возвращаемся домой из кинотеатра. За окном машины сгущается морозная тьма. И я отчего-то, как никогда прежде, чувствую радость от наступления новогодних каникул. Если подумать, я оказалась внутри сюжета самого настоящего новогоднего ромкома. Этот поцелуй с привкусом колы и ароматом ели. Поцелуй, который мне так хочется повторить.