Двойной соблазн. Малышка для мажоров - Ольга Дашкова Страница 82

— Вероника, как ты себя чувствуешь? Я Вознесенский Константин Владимирович, твой доктор.

Мужчина теплыми пальцами прикоснулся к руке девушки, нащупал пульс, стал еще внимательнее рассматривать свою пациентку. Был уже день, смена Вознесенского закончилась, но он не мог не проверить привезенную ночью девушку.

— Так как вы себя чувствуете, Вероника?

— Не знаю… Хорошо, наверное. Я живая, это уже хорошо.

— Верно, главное – вовремя оказать помощь, так? Ваш молодой человек сказал, что вы будущий медик, он, говорят, ехал за «скорой помощью», а потом путался под ногами в приемном покое, даже прорвался в реанимацию, представляете? Он очаровал весь персонал, и это «цветочное безобразие» и отдельная палата для его невесты – тоже его рук дело.

— Никита? Невесты? – Вероника произнесла шепотом, в груди первый раз за все время разлилось тепло.

— Да, его зовут Никита. Он за вас переживает, сейчас снова под дверями. А как вы себя чувствуете?

— Нормально… Наверное, нормально себя чувствую, не знаю… Я даже не знала, что…

Язык не поворачивался сказать, что была беременна и сама об этом не знала, не уберегла ребенка, потеряла по своей глупости. В голове настойчиво маячили мысли, что это она во всем виновата. На глаза навернулись слезы, горячие дорожки обожгли виски, Вероника отвернулась.

— У вас сотрясение. На фоне аварии либо каких других причин, я не могу сказать, открылось внутреннее кровотечение, и вы потеряли ребенка. К сожалению, мы ничего не могли сделать, все произошло буквально за считаные минуты, если бы вас привезли позже, мог быть другой исход. Так бывает, с этим придется жить, но главное у вас осталось. Это молодость и здоровье, вы еще сможете иметь детей после определенной терапии восстановления, и я надеюсь, что не одного.

Доктор говорил тихо и убедительно, он не жалел, но и не давил.

— Спасибо. Спасибо вам за все.

— Не мне надо это говорить, а тому, кто вас спас. Позвать? Да, и еще, придет полиция, они должны опросить вас по факту аварии.

— Хорошо, а еще можно мои вещи? В сумочке был телефон, нужно позвонить тете.

— Ваша тетя уже едет.

— Спасибо.

Доктор ушел, начала болеть голова, было слишком много мыслей о том, что случилось.

Когда в палату зашел Никита, ее чуть не накрыла истерика. Слезы хлынули с новой силой, Вероника была так рада его видеть. Весь этот месяц скучала, тосковала, не могла найти себе места. А когда в клубе встретила, дала отпор, не желая быть игрушкой в руках парней.

— Ягодка… милая моя… Не плачь, не плачь, любимая. Я рядом, я рядом, я всегда буду рядом… Не плачь, моя девочка.

Никита быстро оказался рядом, начал хаотично целовать лицо девушки, гладить по волосам. Уткнулся лбом в ее лоб, продолжая шептать нежные слова.

— Я так рада… так рада тебя видеть… Я… не знала… Ник, не знала, и я… Вот его уже нет… Мне так… так больно…

Вероника всхлипывала, цепляясь за руки парня, приборы запищали сильнее, из вены выскочила игла.

— Все хорошо, все хорошо, я знаю, я все знаю. Не переживай, все будет хорошо, главное – ты в порядке, и я рядом. Все будет хорошо. Я так люблю тебя, Ягодка, очень сильно люблю.

— И я тебя, Ник… люблю, давно уже. Очень сильно люблю.

Главные слова были сказаны. Молодые люди смотрели друг другу в глаза, Кит тонул в омуте бушующего серо-синего моря глаз Вероники, целовал в губы, был переполнен настоящим, искренним счастьем и готов был ее сделать счастливой. Но то, что она призналась, уже добавляло ему сил.