Пышка-ассистентка, которую он потерял - Виолетта Весна Страница 82

Решение за вами.

Он теперь часто писал эту фразу.

Не в каждом письме, нет. Но тогда, когда раньше точно написал бы “прошу прибыть” или “нам нужно”. Я замечала. Злилась, что замечаю. И все равно замечала.

Таисия переслала следом:

“Идти или нет — твое. С юридической стороны полезно присутствовать. С человеческой — смотри по себе. Я могу быть рядом.”

Я встала, налила себе кофе, вернулась к столу.

Идти не хотелось.

Очень.

Я уже была там. Меня уже выставляли перед людьми, разбирали по строкам, ограничивали, отстраняли, потом возвращали имя. Сколько можно входить в одно и то же здание с разными бейджами и каждый раз ждать, где ударит.

Но мама была права.

Бумага не исправляет человека.

И если Демьян собирался говорить перед сотрудниками обо мне, я хотела слышать сама. Не в записи. Не пересказом Романа. Не скрином из чата.

Я написала:

“Я приду. Таисия будет со мной. Выступать не планирую.”

Ответ:

“Понял. Спасибо.”

Я посмотрела на “спасибо” и подумала, что он правда учится. Медленно, местами смешно, иногда с опозданием на несколько дней и одну разбитую жизнь, но учится.

В “Волков Групп” мы приехали за десять минут до трех.

На этот раз я надела не костюм.

Просто темные брюки, белую рубашку и мягкий жакет. Никакой брони. Никакого платья, которое должно что-то доказывать. Волосы оставила распущенными, только убрала с лица. Макияж обычный.

Таисия посмотрела на меня у подъезда и сказала:

— Хорошо.

— Что именно?

— Не выглядишь так, будто идешь на казнь или на свидание.

— Спасибо за широкий диапазон.

— Я стараюсь.

На входе Андрей снова поднялся.

— Мила Сергеевна.

— Добрый день, Андрей.

Он выдал нам бейджи. На моем было написано: “Гость”.

Я посмотрела на это слово и вдруг не почувствовала ничего плохого.

Гость — значит, я не обязана оставаться.

В холле у лифтов было больше людей, чем обычно. Сотрудники из разных отделов поднимались наверх, шептались, проверяли телефоны. Кто-то узнал меня и быстро отвел глаза. Кто-то, наоборот, смотрел слишком прямо, с той неловкой поддержкой, которую люди не умеют оформить словами.

У лифта ко мне подошла Света.

Без планшета. С красными глазами.

— Мила Сергеевна.

— Света.

Она сжала руки перед собой.

— Я хотела сказать... я сохранила все письма. Как вы сказали. И старую карточку тоже. Ну, копию. Я не знала, можно ли, но...

— Вы правильно сделали.

Она выдохнула так, будто держала воздух сутки.

— Я боялась, что меня тоже...

— Знаю.

Света быстро кивнула.

— Простите, что тогда... не сказала ничего. Когда вас на совете...

— Вы не могли.

— Могла хотя бы после.

Я посмотрела на нее внимательнее.

Она была моложе меня всего лет на пять, но сейчас казалась совсем девчонкой. Не глупой. Просто той, которая впервые увидела, как в большой компании человека можно убрать аккуратно и почти без крика.

— Главное, что вы сохранили письма, — сказала я. — И больше не удаляйте ничего по просьбе “просто обновить”.

Она кивнула.

— Да. Теперь уже точно.

Таисия тихо сказала, когда Света ушла:

— Вот видишь. Образовательный эффект.

— Ценой моих нервов.

— Образование редко бесплатно.

На сорок втором этаже было странно.

Моя бывшая приемная выглядела лучше, чем в прошлый раз. Цветы заменили. Папки разложили ровнее. Пустых стаканов не было. Но стол все равно оставался чужим. Временная ассистентка сидела за ним и старательно не смотрела на меня слишком долго.