Жуля, я и снежный роман - Ана Ховская Страница 83

Но та оказалась заперта!

Глава 19

Глава 19

— Не поняла! – возмущённо дёрнула дверь ещё раз.

Но та действительно была заперта.

Парфёнов обиделся и закрылся? Что ещё за новости?!

Я сняла варежку и сильно постучала по двери. Жулька громко залаял.

— Так… – выдохнула я, не дождавшись после минуты долбёжки, вынула телефон и… – Ну Ёшкин свет, разрядился на морозе…

— Мой тоже, – вздохнул Иван.

— И что делать? – повернулась к нему.

— Давай постучим в окна, может, он уснул?

— Если он в комнате наверху, то его и пушкой не разбудишь, – вздохнула я и сердито дёрнула дверь ещё раз. – Погоди…

Я пригнулась, приложила ухо к двери и подёргала её.

— Она закрыта на ключ! Он ушёл, что ли? Куда?

— Может, нас искать?

— Это вряд ли: у него нет тёплых вещей. Вряд ли он нашёл тулуп на чердаке… Есть ещё вариант…

Я потянулась под козырёк и пошарила рукой по пологой доске.

— Ё-моё! – процедила сквозь зубы. – Ну точно проклятие кто наложил!

— Тут должен быть ключ? – догадался Иван.

— Да, но вчера Стас пришёл, и я этот ключ, кажется, в сени внесла…

Я топнула ногой, потопталась и посмотрела на Жульку – тот переминался с лапы на лапу, поджимал хвост, видно, подмёрз бедняга.

— Идти ко мне, манюнь, – наклонилась и взяла псинку на руки. – Не мог же он нас бросить?

Иван спустился с крыльца и обошёл дом. И, видно, заглянув в окна, крикнул:

— Думаю, что он ненадолго ушёл: ёлку не выключил, да и на кухне свет горит.

Плохо ты его знаешь: этот мог и телевизор забыть выключить. Но, надеюсь, ты прав!

— Надеюсь, нам не придётся пиликать три кэмэ в Горный Щит, – проворчала я и прошла по крыльцу к торцу дома. – О, а у тебя нет инструментов, которыми можно дверь открыть? – кивнула на серебристый чемоданчик.

Иван, возвращаясь на крыльцо, покачал головой:

— Таких нет.

— Я уже, честно говоря, замерзаю. Может, костёр разожжём? Дрова есть за домом, – усмехнулась я, понимая, что идея так себе, потому что и спичек-то у нас нет.

— Хорошо, что напомнила, – оживился Иван и вернулся к своему чемоданчику. Вынул что-то оттуда и снова поднялся ко мне. В руках у него был пауэрбанк11[1] . – Мне сейчас без надобности, давай свой телефон. Надеюсь, заряд не вышел. Хотя бы позвонишь Вадиму, узнаешь, где он.

Я передала Жульку Ивану и подсоединила устройство к своему.

— Положи в карман, чтобы быстрее подзарядился, – порекомендовал Иван.

Через несколько минут я нетерпеливо вынула телефон – три процента хватало, чтобы сделать попытку дозвона. Я живо набрала Парфёнова.

— Божечки! Даже есть связь! – воскликнула, услышав гудки.

— Слушаю, Жень. Ты где? – ответил Парфёнов.

— Это ты где? – выпучила глаза и усмехнулась. – Мы тут у двери, а она закрыта!

— Я скоро буду, а ты-то куда…

И звонок прервался.

— Ну вот! Скоро – это когда? – возмущённо посмотрела на трубку – телефон снова разрядился, и оглянулась на Ивана.

Тот всё слышал и пожал плечами:

— Значит, ждём.

Но стоять было холодно, мы и так провели на морозе около четырёх часов, даже не заметили, как пролетело время. Я спустилась с крыльца и быстрыми шагами стала мерить двор, активно размахивая руками, подпрыгивая. Жулька, увидев меня, чуть ли не выпрыгнул из комбеза и тоже понёсся следом, думая, что я играю. Иван стал прохаживаться по двору.

После звонка Парфёнову прошло минут пятнадцать, а согреться полностью уже не получалось, к тому же жутко хотелось есть, пить и усталость давила на плечи. Я поднялась на крыльцо, села на деревянный выступ у стены и закрыла глаза, чтобы не щуриться от солнца в лицо. Жулька взобрался на колени и свернулся клубочком.