Осколки первой любви. Его наваждение - Лена Бонд Страница 83

Достаю ключи из кармана джинсовки. Рука дрожит, металл скользит по замочной скважине, не попадая в цель с первого раза. Наконец дверь поддается, и я вхожу в квартиру, стараясь вести себя так, будто ничего не случилось.

— Я дома, – выдыхаю я, стягивая кроссовки и вешая джинсовку на крючок в прихожей.

— Долго ты. Все в порядке? – из комнаты доносится голос Кирилла.

— Да, просто выходила на улицу на пару минут, проветриться.

Сразу же направляюсь в ванную, не дожидаясь, пока он выйдет в коридор. Мне нужно умыться, привести себя в порядок и смыть с лица следы волнения. Закрываю за собой дверь и включаю холодную воду. В зеркале вижу, как щеки пылают, в глазах лихорадочный блеск, а чуть припухшие губы все еще хранят следы чужого вторжения. Наклоняюсь и умываю водой в лицо снова и снова. Словно могу смыть не только следы косметики, но и воспоминания о произошедшем.

Бесполезно. Ничего не помогает.

Тогда достаю из шкафчика тканевую маску для лица с экстрактом алоэ – идеальная возможность для моего раскрасневшегося лица спрятаться хотя бы на пятнадцать минут. Аккуратно распрямляю ее на лице, поправляю, чтобы легла ровно. Теперь в зеркале на меня смотрит призрак с прорезями для носа, глаз и рта. Чудесно. То, что нужно.

Глубоко вздохнув, я выхожу из ванной и иду в свою комнату, которую мы будем делить с Кириллом ближайшие две недели. Он там, распаковывает свой чемодан, по-хозяйски раскладывает одежду по шкафам. Отдельной стопкой на кровати лежат мои вещи – те, что я просила его привезти из Москвы. Классические брюки и пару блузок для работы. Мой любимый изумрудный худи с абстрактным принтом, забытый у его родителей в прошлую поездку. Несколько футболок и летнее платье.

Кирилл поднимает голову, когда я вхожу, и его губы растягиваются в улыбке.

— Что это у тебя на лице?

— Маска увлажняющая, – отвечаю я, присаживаясь на край кровати. – Кожа сухая от всех этих переживаний и недосыпов.

Он кивает с пониманием. Кирилл всегда понимает и поддерживает меня.

— Все хорошо? – спрашивает он как бы между прочим, но я слышу напряжение в его голосе.

— Да, – стараюсь, чтобы мой голос звучал естественно. – Спустилась проводить Руслана Витальевича, заодно подышала свежим воздухом. Обсудили пару рабочих моментов.

Ложь дается мне легко. Даже слишком. Я всю жизнь умела недоговаривать, скрывать, оберегая тем самым близких от лишних переживаний. Сначала от мамы и Руслана скрывала проблемы со Стасом, теперь от Кирилла – все, что связано с Русланом.

Кирилл снова понимающе кивает, и я чувствую, как совесть вонзает свои когти прямо в сердце. Он верит мне безоговорочно. А я…

— Держи. – Он протягивает мне небольшой пакет. – Это от моих родителей. Мама просила передать.

Я удивленно беру сверток и ощущаю что-то мягкое и легкое внутри.

— Что это? – спрашиваю я, начиная разворачивать.

— Увидишь, – улыбается Кирилл.

Я открываю пакет, и на моих коленях оказывается платье. Я сразу же узнаю его – это то самое темно-синее, которое я примеряла, когда мы с Еленой Викторовной ходили по магазинам перед свадьбой сына ее подруги. Оно облегает верхнюю часть силуэта и струится внизу. С соблазнительным вырезом от бедра и парой широких лямок, одна из которых элегантно спускается на плечо. Я помню, как идеально оно сидело на мне, словно было создано специально для меня.