Любовь в Сочи, мопс и белые ночи - Женя Онегина Страница 83

— Воланчик! Хороший мой! – забормотала я, подхватив мопса на руки. – Ты скучал, да? Я скучала! Очень скучала, мой мальчик! Как ты тут без меня? И без Свята… – Я осеклась.

— Снова сбежал, – сокрушенно произнес Царевич-старший. – А вы, видимо, с ним уже близко знакомы, да, Алиса?

Под пристальным изучающим взглядом мужчины я покраснела.

На помощь пришел отец.

— Моя дочь в июне отдыхала с друзьями в Карелии, они ходили в поход на байдарках.

Денис Царевич коротко кивнул, принимая объяснение, и наконец заговорил о главном:

— К ребятам пробился отряд спасателей, у них есть вода, еда и сухие вещи. Но до тех пор, пока уровень воды в реке не упадет до привычного, вернуть их на базу не получится.

— Как их состояние? – уточнил отец.

— Вроде бы все целы, отделались ушибами. Больше ничего неизвестно. Связь идет по рации. Я стараюсь не мешать спасателям. Так что нам остается только ждать и надеяться, что в ближайшие часы гроза не повторится. Вы же останетесь до утра?

— Останемся, – кивнул папа, соглашаясь. – Если это возможно.

— Места хватит, – Денис Царевич позвонил себе скупую улыбку. – Я скажу, чтобы подготовили номер. Попросить подать ужин туда? Или присоединитесь ко мне?

Мы с папой переглянулись и ответили согласием. Чудовище довольно засопело на моих руках.

Шале оказалось небольшим и очень уютным. Деревянная мебель, мини кухня, электрокамин, окна с пола до потолка, из которых открывался потрясающий вид на горы. Наверное, зимой здесь было сказочно красиво. Узкая лестница вела на мансарду, где под самой крышей располагалась двуспальная кровать.

Пока я приводила себя в порядок, папа позвонил маме и вкратце обрисовал ситуацию. У них все было в порядке. Пока я переодевалась к ужину, Воланчик, не пожелавший со мной расставаться, путался под ногами и время от времени ревниво порыкивал.

— Готова? – спросил папа, когда я спустилась. Мопса пришлось взять на руки, самостоятельно преодолеть лестницу он не смог. – Царевич сказал, что будет ждать нас на летней площадке.

На открытой веранде, увитой диким виноградом, кутаясь в пледы, сидели две женщины. Старшей из них было около пятидесяти. Она посмотрела на меня ласково до боли знакомым взглядом, и чудовище, которое я все еще держала на руках, довольно заурчало. Мать Святослава, а я не сомневалась, что это она, отлично знала, кто я.

Вторая женщина сидела к проходу спиной, но стоило ей повернуться, как я вздрогнула. Короткая стрижка, пирсинг и шрам, рассекающий щеку – мы виделись всего несколько дней назад по дороге в Сочи. Папа тоже узнал ее и удивленно вскинул брови. Пока я пыталась справиться с эмоциями, девушка поднялась нам навстречу.

— Я – Мика. – Она назвала свое имя и приветливо улыбнулась. – А это Альбина Сергеевна, мама Святослава. Денис сказал, что вы родственники Гарика?

— Они самые, – ответил папа. – Игорь – младший брат моей жены, честно говоря, не знаю, как правильно назвать эту степень родства. Но моя дочь Алиса – совершенно точно его племянница. А меня зовут Владимир.

— Та самая Алиса, – многозначительно произнес Царевич-старший, отодвигая для меня кресло. Я снова покраснела.

Впрочем, переживала я зря. Ужин прошел в дружелюбной, даже уютной атмосфере. Мужчины много шутили, на что Альбина Сергеевна время от времен снисходительно фыркала, а Мика, не скрывая своего интереса, расспрашивала меня обо всем на свете. Воланчик клянчил еду. Но время от времени я вздрагивала, вспоминая карельскую грозу и наше хлипкое укрытие на крошечном острове. И тогда я представляла Свята, сидевшего сейчас где-то в горах у костра, усталого, разочарованного и разбитого, и мечтала только об одном – снова оказаться рядом с ним.