Грехи любви: в паутине соблазна - Кэтрин Болфинч Страница 83

— В этот раз я сам понял, хотя он был близок к этому.

Мне было нечего ответить и я, привстав на носочки, поцеловала его. Так, как хотела все дни, что мне пришлось провести без него. Так, как еще никого в жизни не целовала. Я знала, что меня без него не станет. Мы уже давно действовали, словно один механизм.

— Черт, Нита, однажды ты меня убьешь, — прошептал Алессио, оторвавшись от моих губ. Я прикрыла глаза, вдыхая древесный аромат. Пусть Алессио и вырос на солнечных пляжах Сицилии, от него всегда веяло холодом хвойного леса.

— Я соскучилась, — призналась я, скользнув ладонями по его крепким плечам. Алессио сжал мою талию, на несколько секунд смял губы в нетерпеливом поцелуе и, отстранившись, открыл для меня дверь машины.

Алессио сел за руль и, как это обычно бывало, взял меня за руку.

Теперь Нью-Йорк чуточку лучше.

— Как дела дома? — спросил парень, выезжая на шоссе. Я хмыкнула и пересказала ему события последних пяти дней — с моего приезда до помощи с побегом. Я рисковала своей жизнью ради других. И Алессио от этой части рассказа восторга не испытывал.

Я вовремя уехала. Да и никто в здравом уме не стал бы нападать на наследницу дома Моретти. Все знали, что Энзо зальет кровью маленькие улочки Палермо, если со мной или Алессио что-то случится.

— А как дела тут? — перевела тему я, когда разговор зашел об Адаме. Алессио усмехнулся, понимая, для чего я задала этот вопрос.

— О, звездочка моя, тебе точно понравятся изменения, которые произошли за время твоего отсутствия.

Я непонимающе уставилась на него, ожидая продолжения, но Алессио молчал, смотря на дорогу.

— Не обижайся, но интриган из тебя так себе, — выпалила я, не сдержавшись. Он усмехнулся.

— Увидишь все своими глазами, — загадочно отозвался он и до самого дома больше не проронил ни слова, хотя знал, что больше всего в жизни я ненавидела недосказанность.

Впрочем, уже скоро я действительно увидела все своими глазами. И охренела.

Алессио пропустил меня в квартиру первой, из гостиной доносился смех и оживленный разговор. Энзо явно был не один.

Я глянула на жениха, он с видом «так и должно быть» пожал плечами и махнул рукой в сторону комнаты.

Чутье подсказывало мне, что я захочу убить собственного брата.

Оно не обмануло.

Энзо расположился на диване, закинув ноги на стеклянный журнальный столик. Под его боком сидела девушка, подозреваю, что в его рубашке. Я легко узнала в гостье Эмили Лисовски. Они переговаривались о чем-то, даже не замечая наблюдателей. И вряд ли сюда подойдет описание «это не то, что я подумала».

Он сделал именно то, чего я просила не делать. Не обострять отношения с русскими. Не сейчас, когда воры добрались до Нью-Йоркских семей. У пяти из них уже были вскрыты сейфы и хранилища. Нам становилось опасно оставаться здесь. И в Палермо ситуация была ничуть не лучше. И меня бесило то, что Энзо этого не понимал.

Иногда мне казалось, что глава семьи это я. А он просто живет в свое удовольствие.

Разумеется, это не так, но…

— Энзо, — без капли тепла в голосе проговорила я, разрушая идиллию.

Эмили испуганно отскочила от Энзо, словно отличница сложив руки на коленях. Энзо лениво поднялся, не удосужившись застегнуть пуговицу на джинсах.

А мне захотелось спросить у вселенной, почему именно мой брат такой невыносимый придурок.