Директриса поневоле. Спасти академию - Адриана Вайс,Мария Минц Страница 84

Я моментально напрягаюсь.

— Варианты? — переспрашиваю я, и в моем голосе звенят стальные нотки. — Какие еще варианты?

Парень мнется, оглядывается на своих товарищей, словно ища поддержки.

— Нас… — он сглатывает, — …господин Дракенхейм приглашает нас в свою Академию «Дракенвальд». Он предлагает лучшие условия, одноместные комнаты в общежитии… Но мы должны дать ответ в течение недели.

Дракенхейм.

Волна бессильной, слепой ярости захлестывает меня. Я сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони.

Какой он гад! Какой же козлина!

Я не знаю в какой момент он решил провернуть эту схему — то ли после того, как узнал что я разослала письма по старой базе спонсоров, то ли после того как застала их вместе с Диареллой — но я уверена на сто процентов, что это его игра.

Теперь он не просто ждет, пока я провалюсь. Он делает все, чтобы это случилось как можно быстрее. Он бьет по самому больному, по самому уязвимому – по студентам.

Дает им ложную надежду, ставит их перед выбором без выбора, лишь бы выбить у меня почву из-под ног.

Вполне возможно, кстати, что и без Диареллы здесь тоже не обошлось.

Не могу сказать наверняка, но судя по тому как держится этот студент в очках, как выстраивает диалог, как тянется за знаниями, он довольно перспективный. Как и те, что сейчас стоят за его спинами. Есть даже вероятность, что это вообще одни из самых перспективных студентов, оставшихся в этой Академии.

А это значит, что если я их потеряю, то даже с учетом отстроенной академии окажусь отброшенной даже не на шаг назад, а еще дальше.

Я смотрю на лица этих студентов, на их отчаянную надежду на лучшую жизнь, и понимаю, что ненавижу Дракенхейма так, как не ненавидела прежде. Даже в момент нашего знакомства, даже когда я застала их с Диареллой, я не чувствовала ничего подобного.

А самое главное, что нет никакойгарантии в том, что Дракенхейм оставит их у себя. С него станется сначала переманить к себе ребят, а потом завалить их на ближайшей сессии и выгнать, чтобы остальные не начали возмущаться – а почему это каким-то деревенщинам предоставили условия лучше тех студентов, что учатся у него с самого первого дня?

Я смотрю на эти молодые, отчаявшиеся лица, и понимаю, что ненависть к Дракенхейму – это роскошь, которую я не могу себе сейчас позволить. Она сжигает изнутри, лишает способности трезво мыслить.

А мне сейчас, как никогда, нужна ясная голова.

Я заставляю себя сделать глубокий, медленный вдох, выталкивая из легких ярость и бессилие.

Так, Анна Дмитриевна, соберись. Ты не на поле боя. Ты в классе. Перед тобой – ученики, которым все еще нужна помощь. И твоя задача – не сорваться, а найти решение.

— Хорошо, — мой голос звучит на удивление спокойно. Я обращаюсь к парню в очках, но так, чтобы слышали все. — Я поняла вашу позицию. Но скажите мне честно… вы действительно так хотите учиться именно в «Дракенвальде»? Это академия вашей мечты?

По толпе пробегает неуверенный шепоток. Парень в очках на мгновение запинается, словно мой вопрос застал его врасплох.

— Ну… — отводит он взгляд. — Академия «Дракенвальд» уже довольно известна…

— Я не спрашиваю про известность, — мягко, но настойчиво прерываю я его. — Я спрашиваю про вас. Лично вы, и все, кто стоит за вашей спиной, — почему вы пришли в Академию Чернокнижья?