Амнезия. Мой не бывший - Иден Хол Страница 84

Ты мой маленький, что за уйма бед свалилась на тебя еще до рождения? Ну почему не получается как у всех нормальных людей?

— Светик, привет! Как хорошо, что ты позвонила! А я как раз беспокоилась, – я «просыпаюсь» и сразу превращаюсь в слух, из кабинета несется воодушевленный голос Анфисы. Этот тот самый Светик-семицветик из прошлого приветик?

— Да? Мхм. Конечно! – слышу только ее ответы, – главное, чтобы все в порядке было, а тоже мы все беспокоимся. Любим же нашего Илью Андреевича.

Закатываю глаза. Любим. Аж кушать не можем всей компанией и филиалами.

— И что он? Да? Ну уже получше? Хорошо, – новая порция односложных реплик, но хотя бы вырисовывается, что Илья не при смерти, и чувствует себя лучше, не угробила я его своей «психо-шоко-терапией».

— Да ты что?! – раздается еще громче, и даже я смущенно оглядываюсь по сторонам, не услышал ли кто. Но просторный холл пуст, между кабинетами руководства не носится такая же толпа сотрудников, как на нижних этажах. Тут тишь да благодать.

— Божчеки, как я рада за вас! Серьезно? Ой, ой! – возгласы, – и какой срок? А уже сказала? Обрадовался?

Чего…

— Не могу поверить, наш Илья Андреевич будет папой! Как волнительно!

Чего?

— А ты ему? Да? А он что? Замуж? А-а-а-а-а!!! – от восторженного визга Анфисы у меня закладывает уши.

ЧЕГО?!

Срок?! Папой?! Замуж?!

Горло перехватывает паралич и перед глазами плывут черные пятна, кажется, я сползаю по стене вниз и больше не могу разобрать, что она там еще верещит.

Нет. Нет. Нет! Так нельзя!

Это же… не может…

— Полина! – кто-то подхватывает меня, твердые большие руки, приобнимают, тянут вверх. А потом просто отрывают от пола и куда-то несут. Я даже толком не понимаю куда, перед глазами все плывет и кружится. Это бред, мне приснилось.

— Полина? Тебе плохо? Врача позвать? – фокусируюсь на лице чуть расплывчатого Игоря. Медленно качаю головой. – Вот, воды попей, – протягивает красивый ребристый стакан с водой. – Дурно стало? Душно?

— Все хорошо, – делаю пару глотков ледяной воды из стакана, и все немного проясняется. Я в кабинете у Игоря, на его диванчике для отдыха. – Обычный беременный ритуал, периодически отъезжать в обморок, – безбожно вру. – Уже все хорошо, спасибо, Игорь Валерьевич.

Берет мои руки в свои ладони и прижимает вдруг к губам, целует мелко и часто.

— Так напугала меня, я уже хотел скорую вызывать.

И он туда же. Боже, дай мне сил.

— Я просто плохо поела, это бывает, сахар упал или… что-то там, – пытаюсь вытянуть руку.

— Ну почему ты так ко мне? – вновь заводит свою пластинку, – я ведь к тебе всем сердцем. Искренне. Я волнуюсь за тебя, даже о твоем ребенке.

— И поэтому угрожаете авторским правом? Действительно, настоящая любовь. Сейчас заплачу, как трогательно, – вытираю воображаемую слезу и сажусь на диване, забираю руку из его хватки. – Мне полегчало, я пойду, еще работы навалом.

Игорь глубоко вздыхает, и мягкость на его лице вновь пропадает без следа.

— Я видел, что ты подслушивала, Полина.

— Голова закружилась, не успела уйти.

— И видел, как часто ты к нему ходишь.

— К кому?

— Брось, Лина, не нужно играть со мной в эти игры. С момента возвращения Воронова ты вокруг него просто вьешься, как мотылек у огня. И я не хочу строить догадки, но они сами напрашиваются. Голова у тебя закружилась после слов Анфисы, что он женится, да?