Холод татами - Женя Онегина Страница 84

Я дождалась, пока откроется кафе, и заказала омлет с помидорами и сыром и латте без сахара. Устроившись за столиком у окна с видом на море, я достала ежедневник, чтобы набросать план первоочередных дел.

Занятия в клубе должны были начаться уже через неделю. Поэтому нужно обзвонить родителей, заказать уборку зала.

Составить расписание собственных частных уроков, подготовиться к пробникам. В этому году ко мне пришли сразу пятеро новичков-второклашек.

Прошло уже два месяца с тех пор, как Владик уехал в Москву. И вроде бы он был там абсолютно счастлив. Я знала, конечно, – что он скучает по-настоящему, мужскому, спорту – видела это в его потухшем взгляде. Спорту, где есть кровь, пот и адреналин. Старшая наседка-сестра, кучка подростков и старый рукопашник Геннадьевич – плохая компания, когда тебе чуть за двадцать.

Но я думала, что Влад смирился. Мы все так думали.

Тогда, четыре года назад, отцу удалось почти невозможное – Влад избежал судебного разбирательства. Богдан Соломатин был сволочью, но глядя, как его без сознания уносят с татами, я не могла поверить, что это сделал мой младший брат. Добрый, покладистый, послушный мальчик. Однажды доведенный до края.

Спустя сутки после отъезда брата, когда я бродила по опустевшей квартире, пытаясь заставить себя заняться делами, позвонила мама.

И тут я поняла, что Владик сообщил им о решении перейти в профессиональный спорт, только уже подписав договор.

— Вера, как так вышло? Ты же понимаешь, что ему нельзя особо светиться? – мягко проговорила мама. Обычно она таким тоном разговаривала с пациентами, которых привозили с черных трасс. За этими обманчивыми интонациями скрывался настолько мощный подтекст, что мысли об экстриме покидали надолго.

— Привет, мам, – устало ответила я. – А почему ты говоришь это именно мне? Влад – взрослый мужчина. Странно было думать, что он всю жизнь просидит у моей юбки. Ему предложили хорошие деньги и интересную работу, мам.

— В Москве?

— В Москве. Контракт на год. Ему пора жить своей жизнью, и ты это отлично знаешь.

— Это же тренерская работа?

— Да, его техника заинтересовала кое-кого. И вот результат. Все будет хорошо. – Я старалась быть убедительной.

— Вера, ты хорошо знаешь, о чем говоришь?

— Да, мам. И я знакома с тем, кто предложил Владу контракт. Это было взвешенное решение.

— Отцу я ничего не говорила, – прошептала мама и отключила вызов.

…Взвешенное решение…

Я хотела бы, чтобы оно было таким, но…

– Знаешь, кто сейчас лидер в его дивизионе?

– Нет…

– Богдан Соломатин.

Влад так и не смирился. Не смирился с тем, что ему пришлось бросить спорт, а Соломатин вернулся спустя два года как ни в чем не бывало. Коллеги моей матери и нехилые средства, брошенные на реабилитацию, сделали невозможное. Богдан Соломатин в прямом смысле ворвался в ММА и до сих пор не проиграл ни одного боя.

За два летних месяца я посмотрела все поединки, что были в свободном доступе. Соломатин был зверем и не скрывал этого. Он раз за разом отправлял противников в нокауты, но не добивал. Играл как кошка с мышкой, пока не наступало время для решающего удара. Перед самым гонгом. Кто-то потом еще мог встать, но чаще первыми в октагон заходили медики.

Нужно быть самоубийцей, чтобы вызвать на бой Соломатина.

А Русланов самоубийцей не выглядел.