Поэма о Шанъян. Том 1–2 - Мэй Юйчжэ Страница 85

Я вслушивалась в каждое слово и старалась услышать хоть что-то, что могло доказать, что все это было ложью. Но в этом не было смысла. Чем больше я думала о его словах, тем больше деталей складывалось в моей голове в цельную картинку. Все совпало. Да, раньше я думала о многом, что происходило при дворе, но тогда я даже подумать не могла, что все это случилось из-за самых близких мне людей… Я просто не могла так подумать. Я бы не посмела подумать об этом.

Отец и тетя… Как они могли так обмануть меня? Они лгали мне, использовали меня и до сих пор скрывали правду, свалив всю вину на Сяо Ци! Это они погрузили меня в пучину боли и одиночества. Я как будто сама стала тетей – одинокой, без друзей. Теткой, которая должна думать только о чести семьи. Быть преданной только семье. И свою жизнь я должна была положить ради семьи.

Отец и тетя. Они могли лгать мне, но я не могла лгать себе. Теперь я все поняла. Теперь я знала правду.

Как же холодно… холод пробирал до костей. Сяо Ци обнял меня за плечи и прижал к себе. Его объятия были теплые, а голос исполнен жалостью:

— Ты дрожишь.

Я снова показала свое упрямство – вырвалась из его объятий.

— Кто сказал, что я дрожу? Я не… Не трогай меня!

Как же мне было больно – боль сковала все мое тело. Я не хотела, чтобы ко мне прикасались.

— Убирайся…

Я ухватилась за край стола, не в силах устоять на месте. Дрожь усилилась. Он молча смотрел на меня, его жалостливый взгляд резал меня, как нож.

Я посмотрела на него и сказала ослабевшим голосом:

— Все в порядке. Мне нужно побыть одной.

Он еще долго смотрел на меня. Потом он развернулся, я слышала каждый его шаг, пока он шел к двери.

Ноги не удержали меня. Я ослабела и опустилась на пол, закрыв ладонями лицо. В голове моей не осталось ни одной мысли, мне нечего было сказать. Я расплакалась – это все, на что мне хватило сил. Вдруг меня окутало приятное тепло. Я оглянулась, забыв утереть слезы. Сяо Ци склонился надо мной и накинул на плечи теплый плащ.

— Я буду за дверью.

Это все, что он сказал. Я смотрела, как он снова уходил, и вдруг сердце мое сжалось от страха и невыносимого одиночества.

— Сяо Ци… – тихо позвала я.

Он вернулся ко мне и заключил в свои объятия.

— Все это в прошлом. – Он гладил меня по волосам. – Все осталось в прошлом.

Он обнимал меня так крепко, что невольно сжал места, на которых еще остались синяки. Мне было больно, но я промолчала. Боялась, что, если заговорю, он уйдет и я больше не почувствую тепло его объятий. Его подбородок коснулся моей щеки – щетина щекотала кожу. Но мне было хорошо и спокойно в его руках.

— Пусть все и осталось в прошлом, но рано или поздно тебе придется что-то сделать. Ты не сможешь прятаться под крыльями семьи до конца своей жизни. – Он посмотрел мне в глаза и строго сказал: – Отныне ты моя ванфэй, и я намерен провести эту жизнь с тобой. Я не позволю тебе сдаться!

Отчуждение

С самого моего рождения на всем пути взросления меня всегда поддерживали только родные – и больше никто. Когда я узнала правду, поддерживающая меня сила рухнула.

Некогда идеальный и хрупкий мир рассыпался на осколки в день церемонии бракосочетания, а сегодня окончательно обратился в пыль. Я до сих пор помнила дворцовые покои – их великолепие оставалось неизменно годами. Помнила разноцветные пиалы – пестрые, яркие, словно собравшие в себе все морские цвета, – как мы пили из них и болтали обо всем на свете… Все это никогда не станет прежним.