Его сводная победа - Анна Веммер Страница 85

Я говорю это твердо, глядя ему прямо в глаза, надеясь, что он поверит. Стараюсь, чтобы голос звучал как можно увереннее. Но я-то знаю правду: у нас ни капли общей крови. Может быть, именно поэтому я так боюсь оказаться рядом с Марком Румянцевым.

Он смотрит на меня в ответ долго. В его глазах что-то мелькает – не злость, не насмешка. Что-то непонятное, я не могу расшифровать его взгляд. Потом Марк тяжело вздыхает, откидывается обратно на подушку и снова смотрит в потолок.

— Ладно, принцесса. Как скажешь, – спустя несколько секунд откликается он.

Но с места не двигается. И у меня не остается сил спорить. Сон берет свое. Я закрываю глаза и чувствую, как отключаюсь.

* * *

Первое, что я ощущаю, проснувшись, – это тепло и тяжесть руки, лежащей у меня на спине. Я медленно открываю глаза и не сразу понимаю, где и с кем нахожусь. За окном ночь. В домике почти темно, только слабый отсвет от гирлянды на улице позволяет хоть что-то рассмотреть. Я лежу на животе, привычно обняв подушку. Марк лежит рядом, между мной и краем постели. Его тело плотно прижато к моему боку, одна рука под моей головой. Он спит, дыхание ровное, глубокое. Я ощущаю его на затылке.

Я не двигаюсь. Просто лежу и пытаюсь понять, что чувствую. Тело ломит от усталости, все еще нестерпимо хочется поспать. Но страха и тревоги нет. В этом маленьком домике, в темноте, в объятиях Марка безопасно. Сейчас все, что случилось на арене, кажется просто кошмаром.

Марк вздыхает во сне и крепче прижимает меня к себе.

— Ты не спишь? – его голос, хриплый ото сна, звучит прямо у моего уха.

Я не отвечаю и закрываю глаза, притворяясь, что сплю. И вскоре действительно засыпаю.

Второе пробуждение проходит легче. Я чувствую себя отдохнувшей. Марк уже встал, и место, где он лежал, холодное.

— Вставай, Ледышка, – слышу я его голос. – Уже ночь, поужинаем на свежем воздухе.

Я сладко потягиваюсь, зеваю и поворачиваюсь, чтобы посмотреть, что там делает Марк. Он стоит у плиты. На столике уже ждет упаковка с мясом, какие-то овощи и большой пакет углей для мангала.

— Выходи, – говорит он. – Я пока разожгу. Только оденься.

Основная проблема заключается в отсутствии у меня обуви. Но, к счастью, в домике есть тапочки – не самое теплое решение, но ночи вроде бы еще не настолько холодные. Чтобы окончательно проснуться, я умываюсь ледяной водой. А когда выхожу наружу, Марк уже раскладывает на решетке мясо.

На улице настоящая ночь, какой никогда не увидишь в городе. Черная, бархатная, усыпанная миллиардами звезд, которые видно здесь, вдалеке от городской засветки, невероятно ярко. Воздух прохладный, немного колючий, но очень вкусный. Он пахнет хвоей и дымком, который доносится от мангала.

На поляне перед домом меня ожидает сюрприз, который решает проблему теплой одежды. Возле лежаков, в небольшом специально оборудованном костровище, уже занимается огонь. Оранжевые языки пламени освещают траву, стол, сосредоточенное лицо Марка, отбрасывают гигантские тени на стволы деревьев.

Некоторое время я просто стою на крылечке, наблюдая, как Марк ловко раскладывает мясо, закрывает решетку и ставит ее рядом с мангалом в ожидании, когда прогорят угли.

— Поможешь? – спрашивает он, не глядя.

Я спускаюсь и подхожу. Он дает мне тарелку с нарезанными овощами, и мы молча нанизываем их на шампуры. Марк работает быстро, так, словно делал это тысячу раз. А я – неуклюже и сама стыжусь того, какой белоручкой все же выросла. Тишина не кажется неловкой, она наполнена треском пламени, шипением мяса, шумом леса. Запах… Боже, запах сводит меня с ума. Дымный, манящий аромат мяса, медленно томящегося на тлеющих углях. У меня снова урчит желудок.