Развод. Последний танец с бывшим - Виолетта Весна Страница 85

— Заберу. Не сегодня.

— Я не приглашала тебя домой сегодня.

— Понял.

Он не превратил фразу в проверку наших планов после ужина.

Когда официант принес счет, мы разделили его пополам. Раньше Родион заплатил бы автоматически, а я не спорила бы. Теперь он спросил:

— Как тебе удобно?

— Поровну.

После кафе мы пошли пешком. До его дома было двадцать минут. До метро — десять. На первом перекрестке можно было попрощаться.

— Ты считаешь развод ошибкой? — спросила я.

Родион не ответил сразу. Мы остановились у закрытого книжного магазина, чтобы не мешать людям на тротуаре.

— Нет, — сказал он. — Наш брак в том виде нужно было закончить. Если бы мы отозвали заявление из-за страха, через месяц снова оказались бы в том же споре.

— Тогда что мы делаем сейчас?

— Проверяем, можем ли быть вместе после него. Без обещания, что свидетельство было лишним.

— А если не сможем?

— Сделка остается, Майя остается директором, мы работаем по правилам. Лично расходимся.

— Спокойно звучит.

— Мне не будет спокойно. Но последствия понятны.

Я посмотрела в сторону метро. Могла уйти и назначить следующую встречу. Вместо этого спросила:

— У тебя дома есть чай?

— Есть. И кофе, который я теперь мелю вечером, чтобы не злить соседей.

— Покажешь хороший двор?

— В темноте он обычный.

— Значит, без рекламы.

Квартира Родиона находилась на четвертом этаже. Небольшая, аккуратная, почти без вещей из нашей общей жизни. На полке стояли две книги, которые я ему дарила. Возле окна — новый стол и папки центра. Он заметил мой взгляд.

— Папки завтра уедут к Майе.

— Мы снова нарушаем час без школы.

— Он закончился.

— Тогда можно.

Родион поставил чайник и спросил, какой чай я хочу. За четырнадцать лет брака он знал ответ. Вопрос не делал вид, что память исчезла. Просто давал мне право передумать.

— Черный, без сахара.

Пока закипала вода, я посмотрела на квартиру внимательнее. В прихожей висела одна куртка, на кухне стояли две разные чашки; вторая явно предназначалась любому гостю. На холодильнике не было расписания центра. Только квитанция за электричество и магнит из города, куда Родион ездил вести мастер-класс уже после нашего разъезда.

— Тебе здесь нравится? — спросила я.

— Теперь да. Первые месяцы считал временной.

— Потому ничего не покупал?

— Покупал самое дешевое. Как полотенца. Потом понял, что ожидание тоже становится бытом.

— И что изменил?

— Матрас, свет у стола и сковороду. Не впечатляющий список.

— Зато честный.

Он поставил передо мной чашку. Я заметила знакомую ложку из нашего старого набора.

— Это откуда?

— Случайно забрал с контейнером, когда переезжал. Могу вернуть.

— Оставь. Мы не будем делить приборы через восемь месяцев.

— Хорошо.

Ложку он оставил у себя. Делить старый набор по одному прибору было бессмысленно.

— Ты приводил сюда кого-нибудь? — спросила я.

Родион ответил сразу:

— Нет. На ужин приходил отец. Если ты спрашиваешь о других отношениях — их не было.

— Я спрашиваю. У меня тоже не было.

— Ты не обязана была ждать.

— Я не ждала. Просто не хотела.

— Понимаю.

Мы назвали факты о последних месяцах, потому что оба хотели знать их перед близостью.

— Анализы у меня свежие, — сказал Родион. — После медицинского осмотра для бассейна сдавал дополнительные. Могу показать, если останешься.