Бесишь меня, Ройс Таслим - Лорен Хо Страница 86

— Все нормально. – Он видит вопрос в моих глазах и вздыхает. – Это мой брат.

Ройс берет фотографию, которую я протягиваю ему.

— Вообще-то, мой старший сводный брат.

Я вижу, как Ройс сжимает рамку с фотографией, и понимаю, что они были близки.

— Он выглядит намного старше тебя, – осторожно говорю я.

— Так и есть. Он старше на девять лет. Его мать погибла в аварии, и отец снова женился – на моей маме, а потом у них родился я. – Губы Ройса изогнулись в полуулыбке. – Запасной.

Каждое его слово звучит тяжело. Я молчу, мне хочется, чтобы он продолжал говорить.

Ройс обводит пальцем лицо своего брата.

— Это единственная его фотография, оставшаяся во всем доме. Моя мать убрала все фото с ним и сохранила, когда… когда он ушел. Тогда мы жили в Джакарте.

— Ушел? – спрашиваю я, не до конца понимая, что Таслим имеет в виду.

— Да. – Голос Ройса становится хриплым. – Он… он ушел из дома много лет назад.

— Вот черт! И что… где…

— Не знаю. Он был старшим сыном моего отца, который и сам – единственный ребенок в своей семье. Поэтому моего брата с рождения готовили к тому, чтобы возглавить определенную отрасль семейного бизнеса. Он учился в лучших школах региона, затем в Стэнфордском колледже, потом получил степень магистра делового администрирования в Гарварде, а затем сразу же приступил к работе. Все шло как по маслу, а потом… около пяти лет назад брат ни с того ни с сего с-сорвался, – теперь Ройс уже шепчет. – Сказал нам, что не хочет иметь ничего общего с семейным бизнесом, что ненавидит давление, и – бац! – всем пока. Ушел. Даже не захотел сказать, куда направляется. С тех пор я его не видел.

Ройс вцепился в серебряную рамку мертвой хваткой, и казалось, что она разлетится вдребезги, если я сделаю неверное движение. Я накрываю его руку своей и слегка сжимаю. Его пальцы расслабляются от моего прикосновения.

— Мне так жаль… А что случилось потом?

Ройс опускает голову.

— Мой отец был так зол, что его хватил удар и он почти месяц пролежал в больнице. – Таслим с силой вдыхает и выдыхает. – А затем заработала наша бизнес-машина, скрывая информацию об исчезновении брата и инсульте отца, потому что одна только болезнь могла привести к падению курса акций, даже обвалить его. Потом они просто… просто тихо заменили брата в компании и перестали упоминать его в пресс-релизах. Распространили одну мутную историю, что он ушел в монастырь, а может, это и правда, может, именно это и произошло. – Ройс закрывает глаза. – Брата вычеркнули из завещания и из нашей жизни, как будто его никогда и не существовало. Однажды я просто проснулся, и… оказалось, что даже его имя стало табу. Его вещи убрали, фотографии уничтожили. А потом… когда мне исполнилось двенадцать, пришлось взять на себя все его прежние обязанности. Посещать бизнес-курсы, академические программы, уроки шахмат, – иронией в его голосе можно было резать стекло, – уроки гольфа. Еще я занимаюсь бизнесом, сопровождаю отца на собраниях, конференциях и так далее. В общем, они все поставили на запасного. – Он смеется тихо, горько. – Так что теперь все пресловутые яйца в одной корзине – моей. А знаешь, почему… почему мы переехали в Куала-Лумпур, откуда родом моя мама, а не остались в Джакарте?

Я качаю головой, и желудок у меня сжимается.