Фиктивная невеста босса - Рина Фиори Страница 86

Слова даются с трудом, но в том, что их необходимо произнести, я уверенна на все сто процентов.

— Я хочу попросить у тебя прощения… – роняю глухо и опускаю голову. – Я не должна была делать выводы, не узнав ситуацию с твоей стороны.

Я долго думала над тем, что мне сказала Валентина Сергеевна. Возможно, она не солгала и искренне захотела предостеречь ненавистную невестку от беды. Но как бы ни было, я не должна была лишать Сашу возможности объясниться, тем более, лично мне он не сделал ничего плохого. Я же трусливо сбежала скорее от себя, чем от него.

— Присядем? – произносит, вместо ответа на моё извинение. – Разговор не короткий предстоит.

Я послушно опускаюсь обратно в кресло и принимаюсь теребить край платья.

— Мама сказала тебе правду, – произносит спокойным ровным тоном. Но для меня эти слова звучат, словно приговор. Неужели мужчина, которого я полюбила всем сердцем, способен на ту жестокость, о которой мне рассказала Красовская?

— Правду, но только не всю, – добавляет, заставив каждый нерв моего тела вытянуться в тонкую струну, которая готова лопнуть при малейшем неверном движении.

Я не знаю, чего ждать от Саши: то ли он опровергнет слова матери, то ли внесёт в её рассказ ещё больше красок, заставив меня делать непростой выбор. В том, что вопрос выбора возникнет в любом случае, я почему-то не сомневаюсь.

— Я встречался с той девушкой, о которой рассказала мама, когда учился на третьем курсе в универе. Не хочу загружать тебя подробностями, скажу только, что она действительно была беременна от меня.

Эти слова проходятся ножом по сердцу, заставив пальцы крепче вцепиться в ткань платья. Не знаю, что меня расстраивает больше: наличие у Саши в прошлом беременной девушки или то, с какой лёгкостью он мне об этом всём рассказывает.

— Вся разница между моей версией и рассказом матери в одном маленьком нюансе: я не просил Олесю делать аборт. Наоборот, предлагал оставить ребёнка, но она поступила по-своему, наплевав на мои желания и убив ни в чём неповинную душу. При этом надеялась сохранить отношения, но это уже совершенно другая история.

Наконец, мужчина хмурится, показав хоть какие-то эмоции. Густые брови встречаются на переносице, а глаза устремляются куда-то в пустоту.

— Ты можешь мне не верить, но я рассказал всё, как есть. Больше добавить нечего.

Он разводит руками, а потом и вовсе встает и выходит из комнаты, оставив меня в одиночку переваривать услышанное. Всем видом демонстрирует своё равнодушие, не оставляя нам ни малейшего шанса.

Теперь мне вдвойне неловко становится от того, что мы со Стешкой остались в квартире бывшего босса на ночь. Как себя вести и что делать я ума не приложу.

Но хуже всего то, что я верю Саше, верю его словам, но ему это, кажется, уже не нужно. Он чётко дал понять, что не нуждается в моём одобрении, и от этого становится ещё горче.

Не чувствуя ног, выхожу из гостиной и иду в кухню. Зачем – не понимаю, знаю только, что должна ещё раз заглянуть в светло-голубые глаза. Посмотреть и прочитать в них приговор, который вынесен для меня и моих чувств.

— Саш! – выдыхаю запыхавшимся голосом, будто бежала марафон. – Я верю.

Пусть для него это уже не имеет никакого значения, я считаю, он всё равно должен об этом знать.

Красовский сидит возле окна на высоком стуле и водит пальцем по экрану телефона. Он так сосредоточен на этом действе, что моего внезапного появления даже не замечает. Или же просто делает вид, нацепив привычную маску равнодушия.