Когда небо обращается в пепел - Нин Горман,Матье Гибе Страница 87

— Может, свалим? – умоляюще просит она. – Меня уже тошнит от этой вечеринки.

Я не знаю, как давно Сибилл пришла, но киваю и иду за ней.

Вскоре мы уже бредем по улицам Нью-Олбани. Сибилл прихватила с собой бутылку водки и теперь то и дело к ней прикладывается. Обычно она не пьет. Откровенно говоря, на таких вечеринках Сибилл по большей части приглядывает за мной и Заком – чтобы мы чего не натворили. Значит, сегодня ей ой как несладко.

Сибилл протягивает мне бутылку, и я, не колеблясь, беру. Нас поглощает тишина летней ночи, мы пьем на ходу, но алкоголь ничуть не притупляет чувство боли и одиночества.

— Он уезжает.

Сибилл наконец произносит вслух слова, которые прожигали нас изнутри. Она словно вырывает сердце у меня из груди и сжимает изо всех сил.

— Мы с ним даже ничего не обсуждали, и тут он вдруг объявляет, что отправляется в Йель.

— А ты почему с ним не едешь? У тебя отличные оценки, и время для подачи заявки вроде еще есть.

— Потому что он меня об этом не просил. И даже если у меня отличный аттестат, Йель никогда не примет кандидата, который подал документы в последнюю минуту. Знаешь, мне кажется, Зак молчал и ничего не говорил, чтобы не оставить мне ни единого шанса поехать с ним.

Я снова прокручиваю в голове наш разговор с Заком на заброшенных рельсах. Когда он сообщил мне, что его берут в Йель, то сразу предложил ехать с ним на Восточное побережье… Так почему он не предложил Сибилл?

Остаток пути до дома Харрингтонов мы молчим. Родители Зака уснули на диване перед телевизором за просмотром какого-то дурацкого шоу, и мы тихо поднимаемся на второй этаж.

Я вытягиваюсь на своей кровати, а Сибилл падает на кровать Зака и зарывается носом в подушку, чтобы вдохнуть его запах. В комнате повисает тишина, которую вскоре нарушают всхлипы Сибилл.

— Сиб…

Я пересаживаюсь на кровать Зака. Она поднимается и отпускает подушку, чтобы прижаться ко мне. Утыкается носом в плечо и плачет. Я глажу Сибилл по спине, понимая, как сильно ей нужно, чтобы сейчас ее кто-нибудь утешил.

— Эш, мне кажется, он меня больше не любит.

— Глупости, мы же говорим о Заке. Конечно, он тебя любит.

«В любом случае я не знаю, сможем ли мы сохранить отношения на расстоянии. Я вообще не знаю, что может сохраниться на расстоянии».

Что на него нашло? Он из кожи вон лез, чтобы начать с ней встречаться, но теперь мне кажется, что отношения с Сибилл уже не так важны для Зака.

— Есть разница между тем, что мы говорим, и тем, что чувствуем в глубине души, – фыркает Сибилл. – Я думаю… Эш, я думаю, у него есть другая.

Она так боится потерять Зака, что ей в голову лезет всякая ерунда. Я подцепляю пальцем ее подбородок и вытираю слезы на щеках.

— Не говори глупостей, никого у него нет.

— Мне бы твою уверенность.

— Сиб, он все мне рассказывает, так что я тебе клянусь: у него есть только ты, поняла?

— Эш, у каждого есть секреты.

Ее сомнения просачиваются сквозь кожу мне прямо в кровь и придавливают меня к земле. Сибилл продолжает делиться своими страхами, и они только усиливают мои. Алкоголь ни капли не помог, мне кажется, что я тону. Я эгоистично мечтаю о том, чтобы Сибилл замолчала.

Да, в последнее время Зак действительно вел себя странно. Он проводил за компьютером больше времени, чем обычно, а когда я спрашивал, чем он занят, уходил от ответа. Я старался не беспокоиться, но тревоги, от которых я отмахивался, только и ждали момента, чтобы наброситься на меня с новыми силами. Неужели Зак что-то от меня скрывает? Неужели он уже строит планы на жизнь, в которой нет места для меня? Неужели он предложил мне ехать с ним только для того, чтобы очистить совесть?