Гром в моем сердце - Юлия Четвергова Страница 87

Ни одну женщину в своей жизни я так сильно не желал!

Она — как искушение. Наваждение. И даже побег ничего не исправил. Не стер ее образ до конца. Стоило увидеть Нику впервые после разлуки, там в этой непримечательной кафешке, и меня опять понесло. Потянуло к ней так сильно, словно она медом намазана.

И если поначалу месть Лоло как-то перекрывала остальные чувства, то потом…

Струи тропического душа колотят спину. Холодят тело. Но не мысли. В своей башке я уже наваливаюсь на девушку, сдираю с нее мокрые шмотки, рву трусики и врываюсь в горячее податливое тело.

Рычу, ни капли не волнуясь о том, напугают ли Нику странные звуки из душевой.

Как она может так жутко бесить и в то же время быть притягательной до одури?

Диссонанс! Нонсенс! Это как сочетать партию из симфонии Баха с риффами треш-метала.

Как меня может так сильно тянуть к ней, если мозгами я прекрасно понимаю, что недостоин ее?

Мы с Веснушкой — самая несочетаемая пара, которую можно представить. Она — чистая и невинная, как лилии в заброшенном пруду коттеджа, которые я полночи разглядывал вчера в лунном свете. И я — все самое плохое, что можно собрать в человеке.

Демон. Во всех смыслах этого слова.

Если не с виду, то внутри уж точно.

Или я ошибаюсь? Вдруг я, как и Веснушка, зря себя накручиваю? Ведь когда-то я считал, что Лола — идеальная пара для меня. И даже любил ее.

Пусть и не так сильно, как ее младшую сестру… оказывается.

С силой тру лицо. Выключаю душ. Обматываю бедра полотенцем и выхожу в коридор.

Что ж, согреться не получилось.

Но, по правде говоря, мне и холодно-то не было. Горячая от возбуждения кровь всю дорогу превращала тело в раскаленную лаву. Единственное, чего я опасался, — что Ника замерзнет и заболеет. Она плохо переносит холод.

Даже сейчас я буквально сгораю изнутри! Еще немного, и пламя пожрет меня всего.

Эх, как же хочется согреть ее теплом своего тела…

Останавливаюсь возле дверей своей будущей спальни и перевожу дыхание. Если Веснушка все еще там, это станет очередным испытанием. К такому надо подготовиться хотя бы морально.

Пусть она будет в ванной! Пожалуйста!

Но рука так и не касается дверной ручки — коридор оглашает пронзительный женский визг.

Сломя голову, несусь туда, откуда доносится крик. Все происходит на инстинктах. На автомате. Я не думаю, а просто делаю. Поэтому во вторую ванную забегаю без стука. С искренним желанием помочь.

Ника ведь не просто так кричала!

Торможу возле прохода. До ушей доносится четкое и немного истеричное:

— Олег, там огромный паук! Вон он, в углу! Избавься от него, пожалуйста! Ну, чего ты стоишь столбом?! Он же сейчас уползет куда-нибудь!

Похоже, я приплыл…

Стоит мне увидеть выскочившую из ванны голую Веснушку, хаотично укрытую пеной, будто воздушным платьем, как мне окончательно срывает башню. И все мои планы быть джентльменом стремительно летят в адскую бездну.

Глава 31

Олег Громов

Я не помню, как поймал бедного паука. Не помню, как выбросил его через узкое окно наружу. Голова включилась лишь после того, как женский визг и хныканье стихли, и стало очень тихо. Даже слишком.

— Я по привычке забыла закрыть дверь, да? — Ее голос эхом разносится по ванной.

Надеюсь, это риторический вопрос.

Я стою к Веснушке спиной и не спешу оборачиваться.