Мне. Ее. Нельзя - Ольга Дашкова Страница 87

— Нет-нет. Так не должно было быть.

— Игнат, соберись. Ты должен просто собраться. Мы все должны собраться.

— Да, ты прав. Собраться. Где? Где оружие? Ты мне так и не дал, – открыл бардачок, начал рыться в нем, выбрасывая какие-то бумаги на пол.

— Игнат, не надо. Не стоит. У ребят все есть, и у меня есть. Если что, мы прикроем.

— Ты мне, блядь, или дашь пистолет, или нет.

— Нет, не дам!

Марат был категоричен, я зло посмотрел на друга. Его можно было понять, но мне нужно было оружие. Сделал резкий выпад, залез другу под пиджак, нащупал кобуру, быстро отстегнул кнопку и уже через секунду держал в руках тяжелый холодный металл ТТ.

— Игнат!

— Так, молчи. Молчи и рули. И дави на газ. Мы слишком медленно едем.

Не следил за временем, оно двигалось слишком медленно, фары резали темноту, но вот уже начал заниматься рассвет, мы приближались к нужному километру. А когда остановились, заметил, что нам навстречу двигается несколько внедорожников, это был Покровский собственной персоной.

— Игнат! Не ходи один!

Не послушал друга, открыл дверь, вышел на улицу, вдохнул утреннего прохладного воздуха, снял пиджак, кинул в салон, заправил пистолет за ремень за спиной и, порвав пуговицы на манжетах рубашки, закатав рукава на ходу, медленно двинулся навстречу джипам.

Они остановились, но оттуда пока никто не выходил. Да, я прекрасно понимал, что мог сделать со мной Покровский, мы все-таки не друзья, я бы сделал то же самое с тем, кто не уберег бы моего ребенка. Но это пока Алену не вернет, поэтому нужно договориться.

Из джипов Покровского никто не выходил, но вот показалось движение, на расстоянии метров ста я видел, как сначала из соседних машин вышла его охрана, затем и сам Тихон, распрямляя плечи, поправляя волосы. Высокий, крепкий, с отросшей бородой, в распахнутом пиджаке, под которым отчетливо проглядывалось оружие. Он двинулся в мою сторону, махнув охране, чтобы она оставалась на месте.

Это все напоминало кадры криминального боевика, где на пустынной трассе среди леса встречаются два авторитета, чтобы поделить территорию или что-то там еще. Но мы не делим территорию, мы должны были поделить одну женщину: его дочь и мою любовь.

— Ну так что, Игнат, ты облажался? – Покровский громко крикнул, так что с соседней березы в небо взлетели птицы. – Где моя дочь? Ты клялся, что доставишь ее целой и невредимой. Где она? Я ведь воплощу то, что не докончил много лет назад, я ведь всажу в тебя пулю, и уже в сердце, и ты не отделаешься легким испугом.

Да, я не отделаюсь, это будет справедливо. Остановился посередине трассы, развел руки в стороны:

— Ну давай, стреляй, вот я, здесь. Да, я не уберег, я не уследил, но ты, я смотрю, как отец хреновый, это ты недосмотрел за своей дочерью! Потому что она угодила в какое-то дерьмо, из которого я же ее и вытащил!

Ответил громко, Покровский нахмурился, мы стояли на расстоянии двадцати метров и сверлили друг друга взглядами.

— О чем ты говоришь?

— О том, что надо следить за девочкой, но я не отрицаю, что по моей вине она сейчас пропала. Я не снимаю с себя ответственность, а в том, что она вообще сбежала из Англии, в этом твоя вина. В этом ты, как отец, за ней не уследил, не научил охрану оберегать ее, не рассказал ей о том, как может быть опасен этот мир, полный дерьма и уродов. Потому что она не простая девочка, она твоя дочь!