Бизнес, любовь и много чего ещё - Одри Роуз Страница 87

— А ведь точно. До тебя, Синди, я был полностью потерян, но сейчас уже в полной мере осознаю, где тот путь, на который я мечтаю вступить. Жить моментом. Ценить каждый миг. Дорожить любимыми. Радоваться новому дню и влюбляться в очаровательность мгновения.

Музыка цикад не смолкает под яркими звездами. Словно тончайший атлас, водная гладь колеблется и переливается в свете полумесяца. А чистый воздух, принесенный ветром с гор Аппалачи, пронизан самим волшебством.

— Горжусь тобой, ученик. Ну, или резюмируя все тобой сказанное: если ты стоишь одной ногой в прошлом, а другой – в будущем, ты рискуешь насрать на свое настоящее.

Боже, Синди… ну зачем же так грубо? Как же безропотно она это сейчас выпалила… еще и в такой трогательный момент. Я когда-нибудь привыкну к ее натуре? Она так и не перестает удивлять.

— Идем спать, Кларченок? – зевает она и с запозданием прикрывает ладошкой рот.

— Идем.

— Хорошо, что в вашем домике две комнаты, где можно поспать.

— Что? Две? Ты правда смогла найти вторую?

— Очень смешно.

— Так уж и быть, осуждать не буду, если под утро ты снова окажешься в кровати со мной.

— Слушай, Кларк, я вот что подумала. Ты говоришь, что начал замечать за собой прогресс, предлагаю тогда по возращении устроить тебе практический экзамен. Что скажешь, достаточно заинтригован?

— Как и всегда, более чем.

Глава XXIV. Это и у меня впервые

Кларк

Я просыпаюсь от грохота, доносящегося из кухни. Синди колдует у плиты, и ей чертовки идет фартук, оставленный одной из девушек Коула или Ноэла. А еще ей чертовски идет эта наспех сделанная прическа – собранный на макушке небрежный пучок, из которого то здесь, то там торчат светлые пряди. Синди так увлечена процессом, что не слышит, как я выхожу из комнаты.

Было ли в моей жизни такое, чтобы я день от дня просыпался с женщиной, но у нас с ней притом ничего не было? Нет. Точно нет. И Синди нравится мне так сильно, что я воздержусь от любого шага, после которого мы можем друг от друга отдалиться. Откажусь от всякого решения, после которого с трудом обретенное нами равновесие будет потеряно. Я серьезно влип. Я безнадежно влюбился. Я думал, даже был уверен, что после Дженет уже никого никогда не полюблю. Но Синди ворвалась в мою жизнь так спонтанно и так лихо вскружила голову, что не оставила и крохотного шанса не сходить по ней с ума всеми видами нежности и страсти.

— ГОСПОДИ БОЖЕ МОЙ! – оборачивается и подпрыгивает она. – И давно ты тут стоишь?

— Одну секунду, – лгу я.

Она смотрит на меня с недоверчивым прищуром.

— Яичницу будешь? Вкусно, но я, как назло, пережарила. Но знай, что я старалась.

— Съем все, что положишь в тарелку. – Я подхожу к плите и ставлю чайник.

После завтрака мы быстро нарезаем бутерброды, упаковываем их с собой, хватаем еще кое-какие вещи и идем вверх по холмам. Синди пробалтывается, что мечтает встретить кого-нибудь из животных, а я молюсь, чтобы мы никого не встретили. Неопасные животные сторонятся человека, опасные – сами ищут его.

Синди радуется каждому листочку необычного цвета или формы. А еще она ничуть не устает, взбираясь все выше и дальше по холмам. И у нее совсем не сбивается дыхание от безостановочной ходьбы. Оказывается, любовь к миру дает просто колоссальную энергию на все. Я буду таким же, как она. Точно. Буду. Да. Обязательно. Если только успею понять, как стать таким человеком, до того, как Синди исчезнет.