Его сводная победа - Анна Веммер Страница 87

Фильм заканчивается. Проектор отключается, и мы остаемся в темноте, разбавленной только светом от гирлянд.

— И что дальше? – спрашивает Элина.

Я пожимаю плечами.

— Еще штук пятнадцать частей продолжения.

— Я не о фильме. О том, что мы будем делать дальше. Мы же не можем оставаться здесь вечно.

— Не можем, – вздыхаю я. – Рано или поздно у нас закончится еда и придется выбираться в цивилизацию.

— Я не об этом, Марк.

Хорошо. Мне не хочется, чтобы чудесный вечер заканчивался этим разговором, но почему бы нет, раз Ледышке хочется.

— Давай представим, – говорю я, – что мы никуда не уезжали, я тебя никуда не увозил и вообще не ходил на твое шоу. Что бы ты делала?

— Я бы докаталась, – говорит Элина, но в ее голосе совсем нет уверенности.

— Чушь, – фыркаю я. – Ты, принцесса, та еще ледышка, но… ты точно не смогла бы докататься.

— Ну хорошо, ты прав. Но, скорее всего, охрана остановила бы шоу и вывела нарушителей. Потом шоу бы продолжилось. Я была бы немного расстроена. Но в целом докаталась.

— Хорошо. Я испортил твое шоу, и теперь папе придется отвалить целую кучу денег, чтобы покрыть неустойку. Виноват. Что сказать? Это не первый ущерб, который я наношу ему.

— Это было последнее шоу, – признается она. – Меня уволили. Люди начали оставлять комментарии, хейтить шоу в соцсетях, продажи билетов упали, и продюсер попросил меня перейти в массовку. Я отказалась.

Ого! Я даже не знаю, что сказать. В моем мире Элина Сереброва и коньки – это одно целое, неделимое.

— И что ты собираешься делать? – спрашиваю я осторожно.

Элина горько усмехается.

— Я не знаю. Наверное, с медийной карьерой точно покончено. Они меня ненавидят. Раньше я думала, что привыкла. И что про любую ошибку рано или поздно забывают, любой хейт рано или поздно стихает. А теперь, кажется, мне никогда не отмыться.

— Если что, видео слил не я, – говорю я.

— Знаю, – Элина замолкает, сжимая плед в руках.

Потом продолжает уже тише, будто признаваясь даже себе…

— Хотела бы я сказать, что все началось с того видео, но это неправда. То видео – это следствие того, что происходило. Я не знаю, кем быть безо льда. Я с четырех лет на коньках. Весь мой мир – это тренировки, соревнования, победы, поражения. Когда спортивная карьера закончилась, начались фотосессии, интервью, шоу. Но это совсем другое. Это постоянная гонка за медийностью, за инфоповодами. В спорте простые и понятные правила. Ты соблюдаешь режим, тренируешься… Соревнуешься, выигрываешь, проигрываешь, работаешь над ошибками, анализируешь соперников. А потом начинается какая-то игра без правил. И ты понятия не имеешь, что нужно сделать, чтобы в ней победить. Ты надеваешь короткое сексапильное платье, и все пишут, что ты шлюха. Надеваешь строгий костюм, и все разглагольствуют о том, что ты стала одеваться как бабка. Ты набираешь немного веса, и тут же появляются десятки статей о том, что ты беременна. А когда сбрасываешь, все блогеры начинают писать, что у тебя анорексия. В конечном итоге ты просто боишься заглянуть в холодильник, потому что кажется, что один взгляд на еду сделает тебя толстой и отвратительной…

Элина выдыхает, и с ее губ срывается тихий, отчаянный стон. Она бы никогда не сказала это при свете дня. Никогда не призналась бы ни отцу, ни матери – слишком сильно боится их разочаровать. А мне говорит. То ли потому, что я чужой, то ли потому, что я уже видел ее в самый уязвимый момент.