Не надо боли - Лина Коваль Страница 87

Улыбнувшись, начинаю доставать вещи с бирками. Юбку надеваю, топы и рубашки аккуратно раскладываю на полу.

Объемный оверсайз-пиджак накидываю на плечи.

— Вот, — поднимаюсь и кружусь. — Я не стала покупать много. У меня есть карта отца, но я стараюсь часто не тратить. Он этого не любит.

Серые глаза жадно исследуют мои ноги, и это отдается сладкой болью внизу живота. Сексуальный подтекст нас преследует.

— Ты в этом в университет собралась? — Ренат поднимает брови.

— Ну да… А что?

Он переводит взгляд на мое лицо и долго его рассматривает, словно пропускает через мысленную мясорубку. Прищуривается, хмурится, качает головой, будто не может решить сложную головоломку.

— Что не так с этой юбкой? — Снимаю пиджак и привстаю на носочки.

— Она слишком короткая, Эмилия. Будто твоя конечная цель — раздеться посильнее. Ты невероятно красивая девушка, тебе не нужно оголяться и выглядеть вульгарной, чтобы нравиться… кому бы то ни было.

Хорошо, что он не сказал «мужчинам», потому что единственный мужчина, которому я бы хотела нравиться, сидит передо мной.

— Я вообще не думала об этом, когда выбирала ее. Ты просто не представляешь, какая я уродина в длинной юбке.

— Быть такого не может. Ладно, — Ренат удрученно вздыхает и смотрит на часы на запястье. — Поехали, прокатимся. Хочу доказать тебе обратное. Заодно где-нибудь поужинаем.

Я тут же подрываюсь и хлопаю в ладоши от радости, но все настроение обламывает мой разрывающийся от звонка мобильный. Мелодия слишком знакома.

— Это… папа, — испуганно произношу и прикладываю телефон к груди.

— Так ответь.

— Я сейчас…

Спрятавшись в ванной комнате, нажимаю на кнопку «Ответить» и трясусь от страха. Вдруг он узнал, что я здесь?..

— Да, пап. Привет… — бодрым голосом пропеваю.

— Привет, дочь, — грубовато приветствует. — И как это называется?..

Глава 40. Эмилия

Куча мыслей проносится. Может быть, он узнал, что я не ночую дома?

Или еще хуже — где я ночую?

Боже… Тело пронизывает разочарование. Я плохая дочь. Вообще, ужасно мерзкий человек, раз так поступаю. Сплю с другом отца, живу у него, надеюсь, что у нас все серьезно.

Бесстыжая…

Я просто в один прекрасный вечер отдала ему себя, а Ренат не отказался. Мы разные. У меня впереди целая жизнь, а у него в глазах столько мудрости и тоски, будто он прожил их уже несколько и сильно разочаровался, но, когда мы обнимаемся, я верю, что это что-то настоящее.

— Что случилось, пап? — тут же напрягаюсь и прикрываю глаза.

— Сообщения из банка посыпались, решил вот позвонить. Узнать, как успехи.

— Да… все отлично, — успокаиваюсь. — Готовлюсь к учебному году. Одежду покупаю.

На мое признание, что в последний момент я решила выбрать политологию, а не философию, он ничего не ответил.

— Одежда — это хорошо. Только лишнего не бери, — ворчит.

— Конечно, пап. Ты ведь знаешь, я не транжира!.. — даже обижаюсь.

— Дома как? Все нормально?

— Конечно, нормально. Все работает, недавно газовики приходили, а еще я… окна все помыла, — тараторю на какой-то бешеной скорости.

Последнее зря ляпнула.

Сейчас придется действительно их помыть, иначе, если отца срочно вызовут в Москву, он заметит.

— Ладно, — с подозрением вздыхает. — Попрошу Рената тебя навестить. Что-то мне не нравится твоя покладистость.

— Пап, не надо никого просить, — оглядываюсь и смотрю на дверь. — У Рената Булатовича наверняка много дел… Я тут сама разберусь. Не переживай!..