Любовь и смерть - Элис Вайлд Страница 87

Открываю их лишь тогда, когда мы снова подходим к берегу. Я лежу на дне лодки рядом со Смертью и Эросом.

— Причаливаем, – кричит Харон, хотя мы уже пристали. – Все на выход.

Я чувствую радость и облегчение. Встаю, чтобы сойти на берег. Кольцо и ключ надежно спрятаны в корсете. Но тут я понимаю, что одна не вытащу Эроса и Смерть.

О чем думал Цербер?

— Торопись, меня ждут новые души, – говорит мне Харон.

— Я не могу поднять их, – признаюсь я. – Мне нужна помощь.

— Тц-тц-тц, это исключено. Если не сможешь их вытащить, они будут скормлены реке.

— Ты не посмеешь…

— Хейзел? – Я поворачиваюсь на зов и вижу высокого мужчину, стоящего у лодки. Его золотые кудри вьются на ветру, бронзовая кожа подчеркивает сияние голубых глаз даже в свете фонаря. На губах играет ослепительная улыбка. – Ах, это ты! Если честно, никак не ожидал снова увидеть тебя.

— Я тебя тоже, – слабо улыбаюсь я.

— Гермес, что ты здесь делаешь? – сердито спрашивает Харон. – Ты задерживаешь мой отход своей болтовней!

— Задерживаю тебя? Харон, я не вижу здесь душ, ждущих переправы.

— Я считаю иначе. Двое уже лежат на дне лодки.

Гермес удивленно смотрит то на него, то на меня.

— Они слишком тяжелые, я не могу их вытащить, – объясняю я. – А Харон настаивает, хочет бросить их в реку, вместо того чтобы помочь.

— И всего-то, – улыбается Гермес. – Сейчас помогу.

Склонившись над лодкой, он сначала вытаскивает Эроса, затем Смерть, осторожно кладя их на берег подальше от воды, и возвращается за мной. Он не протягивает мне руку. Просто берет за талию и ставит на землю.

— Спасибо.

— Всегда рад помочь, – бодро отвечает Гермес. – Видишь, Харон, неужели это было так трудно?

Лодочник лишь угрюмо бурчит себе под нос, отталкиваясь от берега… но далеко не уплывает, его силуэт еще виднеется среди водной глади.

— Ты звал меня, – поворачиваюсь я к Гермесу. – Зачем?

— Ах, да. У меня для тебя послание.

Я удивленно смотрю на него и тут же спрашиваю:

— Послание? От кого? Что в нем?

Гермес выпрямляется и, откашлявшись, зачитывает:

— Гипнос. Хейзел, Эрос, Смерть. Я буду ждать вас на вершине горы до рассвета.

Через пару мгновений до меня доходит, что это не просто набор случайных слов, а настоящее послание.

— Спасибо за весточку, Гермес, – говорю я, глядя на гору и ведущую к вершине извилистую тропинку. Тяжело вздыхаю.

— Что с тобой?

— Я не знаю, как добраться туда вместе с ними, да еще и успеть до рассвета.

Задумавшись, Гермес садится у тел Смерти и Эроса.

— Я понесу его, – показывает он пальцем на Эроса. – Но поднять на гору Смерть не смогу.

— Тогда я в тупике.

Сердце сжимается от боли, я с трудом сдерживаю слезы разочарования. Мы почти дошли, пережили столько испытаний, понесли столько потерь. Сдаваться уже нельзя… надо найти решение.

Оно должно быть, нужно что-то придумать.

Отвернувшись от горы и обхватив руками голову, я смотрю вдаль, на бескрайние равнины. Замечаю, как вдалеке что-то быстро движется на фоне бледно-золотистой травы. Это отвлекает меня от переживаний.

Я медленно опускаю руки и, нахмурившись, делаю шаг вперед.

Нет, не может быть…

Издалека слышится ржание.

— Кнакс! – кричу я, подпрыгивая от радости. – Кнакс, малыш, сюда! Иди сюда!

Силуэт обретает очертания, когда мчится по равнине среди высокой травы. Призрачно-белый, он мерцает в тусклом свете раннего утра. Земля дрожит под ногами от топота приближающихся копыт.