Мама по контракту - Реджи Минт Страница 88

Но Оксана вцепляется в рукав Кости и тянет на себя:

— Костя, ты не можешь… Я же для тебя…

— Все только через юристов, Оксана. Времена, когда я слушал тебя, прошли. Отпусти одежду. Вон там человек с телефоном. У него лицо знакомое, похоже, журналист.

Оксана резко оборачивается и сразу отпускает Костю. Тот отряхивает рукав и садится в машину. На место водителя.

Оксана в ярости бьет ногой по двери, наверняка оставляя вмятину. Потому что Костя солгал – нет никакого репортера.

Костя блокирует замки, заводит двигатель, оборачивается и спрашивает:

— Домой?

Я киваю, все еще не веря, что у меня теперь действительно есть дом. И любящий мужчина. И еще будет ребенок – прекрасный, здоровый малыш. Все, как в мечтах.

— Домой, – и я плачу и улыбаюсь сквозь слезы.

51. Эпилог. Зарецкий

Костя отложил телефон в сторону и устало вытянул ноги.

Переговоры были очень напряженными, зато теперь все в ажуре. Он задешево брал разорившуюся сеть сбыта и полностью покупал одну из редакций глянца. Даже с редакционным хомячком в клетке. На удачу.

Сделка вышла крайне выгодной. Бывший владелец что-то намудрил с налогами и сбагрил все в краткие сроки. Костя подобрал.

Жалко только, что сделка заняла всю неделю и ему не удалось побыть на выходных с семьей.

Он посмотрел на фото в рамке, которое уже месяц стояло у него на рабочем столе. Хорошо вышло, хотя фоткали с селфи-палки. Он, Мира, Лика и Егор на фоне яркого моря, которое на горизонте сливается с голубым небом.

Лика смеется, Егор хватает ее за нос – и тоже смеется, Мира восторженно округлила глаза, а Костя… Костя счастлив. Просто счастлив.

Это очень забавно, столько лет прожить в состоянии стресса, а потом наконец избавиться от него. Наверно, так себя чувствуют зеки, когда выходят из тюрьмы. Обратно Костя точно не хотел. Прежняя жизнь с Оксаной теперь виделась ему чередой беспросветности и боли. Сейчас раны заживали. Не только у него.

Мира все реже вспоминала про маму. И это не было с ее стороны предательством.

Оксана после того суда, где их развели, ни разу не захотела навестить дочь. Хотя на заседание по разделу имущества явилась. Ничего отсудить у нее вышло, и звезда светской львицы Оксаны Зарецкой очень быстро закатилась.

Костя даже не стал узнавать, как она сейчас и что с ней. Год назад кто-то упоминал, что она стала содержанкой у одного из середняков строительного бизнеса. Косте было все равно. Он не собирался вытаскивать Оксану из пропасти, в которую она сама шагнула.

Чувств к бывшей жене он не испытывал. Место в груди заняла новая любовь, и для старой – убогой и больной – просто не осталось места.

Он вспоминал Оксану, только когда о ней говорила Мира. Которая, как всякий ребенок, скучала по маме глухой тоской раненого зверька. Эта ранка долго кровоточила и не хотела зарастать. Но дни шли, Оксана не появлялась. Не звонила. Не узнавала, как там дочь. Не предлагала встретится.

И дочке становилось легче. Помог психолог, который сумел Мире объяснить, что она не виновата в поведении мамы. И не в ее маленьких силах это исправить. Остальное они залечивали сами. Любовью и вниманием.

Да, на Оксану Косте было плевать, он думал только о Мире. О том, насколько ей больно быть без мамы. И если бы Оксана пришла налаживать контакт – он бы пустил. Но она не явилась.