Жена, которой не было в документах - Виолетта Весна Страница 88

— Не помню.

— Я не сказал тебе.

— Почему?

— Не знаю. Наверное, уже тогда боялся, что ты поймешь, насколько ты нужна.

Она посмотрела на него.

Гордей произнес это тихо.

Почти не глядя.

И от этого фраза была похожа не на красивое раскаяние, а на неприятную правду, которую он достал против собственной воли.

— Ты боялся, что я пойму, насколько нужна, — повторила Таисия.

— И поэтому сделал все, чтобы я забыла.

Он закрыл глаза.

— Да.

Одно слово.

Опять.

Да.

В такие моменты у нее внутри что-то ломалось не от его жестокости.

От его запоздалой честности.

Потому что честность могла бы спасти их, приди она раньше.

Теперь она только подсвечивала место крушения.

— Тогда слушай меня внимательно, — сказала Таисия.

— Я не подпишу соглашение в этой редакции. Не подпишу пункт о тишине. Не подпишу отказ от возможных имущественных требований, пока Норин не проверит все активы. Не соглашусь на преимущественное проживание детей с тобой только потому, что у тебя большой дом и удобная легенда о стабильности.

Гордей кивнул.

— Я понял.

— Нет. Еще не все.

Он поднял глаза.

— Говори.

— Ты сегодня же письменно подтверждаешь, что Рената Штольц не участвует в вопросах, касающихся детей, моего личного пространства и семейных документов. Не устно. Не «я поговорю». Письменно.

— Это можно.

— Не можно. Нужно.

— Хорошо.

— И еще. Все дальнейшие версии соглашения — через юристов. Если хочешь говорить со мной лично, говори как отец детей. Не как владелец процесса.

Гордей смотрел на нее с усталым вниманием.

— Ты теперь будешь ставить условия.

— Да.

— Привыкаю.

— Привыкай быстрее.

На секунду угол его рта дрогнул.

Почти улыбка.

Таисия сразу отвернулась.

Не надо.

Слишком рано.

Слишком больно.

Слишком опасно.

Из коридора донесся голос Ларисы Ивановны:

— Таисия Сергеевна, Аркадий Михайлович приехал.

Таисия повернулась к двери.

— Норин здесь?

— Вы же просили к одиннадцати.

Она не просила.

Потом вспомнила: вчера Норин написал, что может сам заехать за документами, если ей неудобно везти их с учетом концерта Марты.

Она согласилась ночью, почти автоматически.

Гордей резко выпрямился.

— Норин приехал сюда?

— Да.

— В мой дом?

Таисия посмотрела на него спокойно.

— В дом, где я живу.

Он сжал губы.

— Прекрасно.

— Взросло, Гордей. Без сцен.

Он усмехнулся.

— Теперь ты мне это говоришь.

— Учусь у лучших.

Она встала и пошла в холл.

Аркадий Норин стоял у входа в темном пальто, с портфелем в руке. Он выглядел совершенно неуместно в этом дорогом доме: слишком сухой, слишком внимательный, слишком не впечатленный лестницей, люстрой и высотой потолков.

Гордей вышел следом.

Они встретились взглядами.

Два мужчины, каждый из которых привык читать людей быстро.

Норин первым слегка кивнул.

— Гордей Аркадьевич.

— Аркадий Михайлович.

Таисия посмотрела на них.

— Вы знакомы?

— По рынку, — сказал Норин.

— К сожалению, не работали вместе, — добавил Гордей.

— Это можно исправить только в одной роли.

Но она уже занята, — спокойно ответил Норин.

Лариса Ивановна, стоявшая у двери столовой, опустила глаза, явно чтобы не улыбнуться.

Гордей не оценил.

— Вы приехали без предупреждения.

— Предупреждение было направлено Таисии Сергеевне. Я представляю ее интересы. Этого достаточно.

— Вопросы семьи можно было обсудить в вашем офисе.