Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 2 - Ната Лакомка Страница 89

Было тихо, немного душно, потрескивала свеча, колыхаясь от сквозняка оранжевым язычком пламени.

– Скажи, что всё будет хорошо? – попросила я.

– Всё будет хорошо, – тут же отозвался Марино.

Утешил. Но это было не то. Помолчав, я снова спросила:

– Скажи, что ты в это веришь?

– Я в это верю.

Но я всё равно была не довольна.

– Скажи… – договорить я не успела, потому что снова тяжело лязгнула входная дверь.

Послышался голос надзирателя Якопо:

– Сюда, пожалуйста… Осторожнее, синьор…

Марино тут же вскочил, отчего я чуть не упала спиной на перину, потеряв опору. Он быстро пересел на скамеечку, подальше от меня, но скамеечка оказалась хлипкой и рухнула под ним.

Я не удержалась и захихикала, но он тут же предостерегающе прижал палец к губам, приказывая мне молчать, а сам встал к стене, скрестив руки на груди. Я тоже поднялась. Мало ли кого там тащит этот мерзавец Якопо.

Светлое пятно от фонаря приближалось, и вот уже перед решёткой стоит надзиратель, а за ним показался синьор Барбьерри.

– Вы-то здесь зачем?! – воскликнула я, и тюремное эхо подхватило мой голос.

Барбьерри мазнул по мне взглядом и посмотрел на Марино исподлобья.

Адвокат ничего не спросил, ничего не сказал, и повисла тягостная пауза.

– Зачем вы здесь, синьор Марини? – спросил, наконец, Барбьерри, не ответив мне. – Вы– мой зять! Мало того, что защищали её в суде, так ещё и сюда притащились?!

– Ещё не зять, – напомнил Марино.

– Может, и не собираетесь им становиться? – огрызнулся Барбьерри.

– Все договорённости в силе, если вы сами не захотите от них отказаться, – сказал Марино спокойно. – Вы пришли за этим? За подтверждением обязательств? В который раз вам отвечаю: в назначенное время я женюсь на вашей дочери. А сейчас не мешайте мне выполнять свои рабочие обязанности.

– Рабочие обязанности? Это так называется? – Барбьерри не сдержался и со злобой посмотрел на меня. – Лучше бы вы бросили это гиблое дело, Марини, прежде чем окончательно испортите себе репутацию, – сказал он. – Её всё равно признают виновной. И всё равно сожгут. Все доказательства против неё!

Я невольно всхлипнула, и предательское эхо подхватило мой всхлип, сделав его особенно жалким.

– Нет никаких прямых доказательств, – возразил Марино спокойно. – Идите домой. Пока я здесь, вам надо позаботиться о вашей дочери.

– Это ты должен о ней заботиться! – почти выкрикнул Барбьерри.

– После свадьбы так и будет, – Марино был по-прежнему невозмутим. – А пока синьорина Козима находится под вашей опекой и защитой. Идите домой, синьор.

– Чтобы ты знал! – Барбьерри чуть ли не кинулся на решётку. – Нашли яд! Обыскали дом этой ведьмы и нашли яд! Тот самый, которым отравили Козиму!

– Неправда… – дрожащим голосом сказала я.

– Всё так и есть! – бросил он мне в лицо. – И твои родственники дали показания против тебя. Все!

Все? Неужели, и Ветрувия?.. Впрочем, если так поступили со мной, представляю, что могли сделать с ними… Если не сделали, то, наверняка, угрожали…

– Что за яд? – спросил Марино и спросил, вроде бы, небрежно, но я сразу заметила, как дрогнули его ресницы.

– Египетский персик, – ответил Барбьерри хмуро.

– Какой персик? – воскликнула я. – О таком яде я и не слышала!

Барбьерри хмыкнул, показывая, как он мне верит.

– Египетский персик трудно изготовить, не всякий сможет, – сказал Марино.