Не трожь мою ёлочку, дракон! - Саша Винтер Страница 9

Утро наступает неумолимо и против моей воли. Поднимаю тяжелую голову и осматриваюсь.

Камин прогорел, и всё тепло выдуло в разбитое окно. А я, кажется, превратилась за ночь в ледяную скульптуру в натуральную величину.

Медленно сажусь, кутаясь в меховую накидку. Тело задеревенело. Руки и ноги словно чужие. В воздухе клубится белесый пар от моего дыхания.

Хмуро смотрю на мутный сероватый свет, пробивающийся через единственное целое окно.

Надо что-то придумать. Найти работу. Чтобы было что есть и где жить.

С неохотой встаю. Пол ледяной. Поджимаю пальчики ног и быстро влезаю в сапожки.

— И куда ты собралась? — лениво бурчит Игнис, когда я запихиваю его в саквояж.

— Искать работу, — мрачно цежу я.

— В метель? В одиночку? В чужой стране, где тебя уже, вероятно, ищут убийцы? — со скепсисом спрашивает он.

— Да, Игнис, — сама слышу, что звучу безрадостно.

— Ну а меня зачем тащить в этот холод? — тянет он наигранно сердито.

— Ты же хотел посмотреть, как я буду выкручиваться? — Я бросаю на него косой взгляд и собираюсь захлопнуть саквояж. — К тому же, если я найду работу в какой-нибудь деревне, может, там и останусь. Вдруг судьба мне улыбнётся?

— Ага. Улыбнётся! — с сарказмом выдаёт Игнис. — Скорее уж оскалится и цапнет за мягкое место.

Вскоре я, преисполненная твердым намерением найти работу, выхожу на улицу и направляюсь к дороге. Но эта идея перестаёт казаться гениальной уже через несколько минут.

Ветер лупит по лицу, болюче кусает за нос и щеки. Снег хрустит под ногами, налипает на подол, превращаясь в ледяные оковы.

Иду. Дышу. Шмыгаю носом.

Но яже сильная, независимая… ладно — отчаянная, но решительная женщина.

— Тебе конец через двадцать минут, — гнусавит Игнис из сумки. — Я считываю твой уровень жизненного тепла.

Я не отвечаю. Проходит сколько-то времени. Я упорно иду. И уже не чувствую пальцев. Нос болит. Щёки отваливаются.

И тут за спиной вдруг раздаётся лошадиное ржание и хриплый мужской голос:

— Эй, красавица, подбросить?

Я оборачиваюсь и вижу телегу, доверху набитую какими-то тюками. На козлах сидит мужчина лет пятидесяти, в меховой шапке с щелью вместо улыбки. Он смотрит на меня с оценивающим прищуром.

— Мне до ближайшего города, — отвечаю я, в душе благодаря бога, что мир не без добрых людей.

— Залезай, чего уж там.

Я слишком замерзла и устала. Поэтому залезаю. Сажусь рядом, на единственное доступное место. Едем какое-то время, и вдруг мужик кладет руку мне на колено. Меня передергивает. Блеск! Мне только приставаний какого-то неизвестного типа не хватало. Теперь полный набор проблем. Флеш-рояль!

— Такая красавица, одна на дороге… опасно ведь, — сочувственно выговаривает он, чуть сжимая пальцы.

— Опасно, — соглашаюсь. — Но, похоже, опасность грозит вам.

— Это почему? — ухмыляется, негодяй!

— Потому что если ваша рука не исчезнет с моего колена через секунду, — поясняю ангельским тоном, — я вгрызусь вам в лицо и откушу нос.

Он дёргается, будто его ударило током.

Его рука исчезает быстрее, чем моя самооценка при виде Аэриоса.

— Ой… да шучу я, миледи…

— А я нет, — отрезаю.

Мы едем дальше в неловкой тишине, пока впереди не вырастают деревянные дома. Небольшая деревушка: низкие крыши под снегом, синеватые рамы, дым из труб. Самое высокое здание — ратуша, напоминающая коробку из-под обуви, но вытянутую вверх и с остроконечной крышей.