Аленький злобочек - Светлана Нарватова Страница 9

– Я?.. – Тут Платон откашлялся, прочищая горло.

– Не приболел ли часом? – Тонкие черты родственницы исказились беспокойством.

– Не спалось, – ответил Платон почти чистую правду. – Волнуюсь перед отбором. Мария Михайловна, всё хотел расспросить вас о соседях, да недосуг было. Думаю, надо бы посетить их, представиться…

– Купец Букашкин там живет, – скривилась тетя, будто обнаружила в тарелке волосину.

– Что за человек, чем занимается? – Платон расспрашивал, чтобы понимать, о чем можно завести беседу с хозяином. Нельзя же просто припереться в дом и в лоб спросить: “Я вчерась злого духа упустил. Он у вас еще никого не сдушегубил?”. Неловко как-то.

– Товары заморские возит. Человек он скользкий и ненадежный. Ради выгоды душу вынет и на прилавок выложит! – немного оживилась тетушка, и глаза ее вспыхнули огнем негодования.

Лекари строго-настрого запретили ей волноваться, поэтому Платон попытался перевести все в шутку:

– Значит, хороший купец! А супруга его? Это она оранжереей ведает?

Он заметил редкое для глубинки строение еще по приезде, но тогда ему было не до соседей.

– Вдовец он. Оранжерею когда-то для жены завел, но управляется там младшая дочь Букашкина, Настасья. Засиделась в девках, вот и чудит. – Тетушка набрала в ложку каши, посмотрела на нее и опустила в тарелку. – Ой,вот только про Букашкиных заговорили, так голова опять разболелась… – Мария Михайловна коснулась пальцами лба.

– Принести микстуру? – подскочил с места Платон.

– Ничего, ничего… – Тётушка, опираясь о стол, поднялась с места. – Ты кушай, я сама дойду!

Она сделала неуверенный шаг.

Медведев резво подбежал и поддержал Марию Михайловну под локоток. Все же в первую очередь он здесь, чтобы ухаживать за родственницей. Организовав лекарство и воду, чтобы его запить, и убедившись, что тетушка удобно устроилась на тахте, Платон вернулся в столовую.

Беспринципный торгаш и его доченька с легкой придурью на фоне стародевичества. Веселое знакомство намечается! Однако идти все равно нужно. Потому что злобный дух сам себя не поборет!

Степан Гордеевич

Степан Гордеевич готовился к женихам, возможно, даже тщательнее иной девицы на выданье. Маленькие ножнички с перламутровыми ручками в его пальцах летали словно заморская птичка колибри, ровняя густую бороду. Настасья раньше бывало посмеивалась над родителем и его трепетным отношением к волосам: "Экий вы, батюшка, модник! " Но что она сопливая понимает. Невесту берут по родителям, и Степан Гордеевич собирался не упасть в грязь лицом. Пусть все видят, какова она Букашкинская кровь!

Закончив с ножницами, он перешел к пасте для фиксации, как вдруг из-за двери раздался голос Петьки, верного его «оруженосца».

– Степан Гордеевич, к вам там пришли!

Купец степенно вытер ладони – негоже спешить, не лавочницу какую замуж выдает – и медленно вышел из комнаты. Но по лестнице однако ж спускался бодро, чтоб сваты не дай бог не подумали, что Букашкин уже сдал и теряет хватку.

В гостиной его ждал сюрприз.

Жених был один, без солидной компании сопровождающих. Он сидел на краешке дивана, нервно теребя перчатки, а при появлении Степана Гордеевича вскочил, будто диванная пружина впилась в мягкое место.

До поры до времени придержав удивление и возмущение, Степан Гордеевич по закоренелой привычке стал мысленно «проверять качество товара». Даром, что именно сваты начинают разговор с сакраментального «у вас товар, у нас купец», Букашкин точно знал, кто здесь кто, и поэтому (да еще заради Настенькиного счастья) был беспощаден.