Предал? С вещами на выход! - Галина Колоскова Страница 9

— Да! Голодная, как волк.

Он терпеливо ждёт, пока сделаю заказ, и ещё раз повторяет:

— Что случилось? Кого ради вашей улыбки я убью, не раздумывая?

Разве можно удержаться от смеха?

— Не надо никого убивать. Мне нужно, чтобы ваши люди этой ночью меня ограбили. Устрою в подвале короткое замыкание, камеры отключатся. Никто из них не засветится. Нарисую схему, где и что лежит.

Мускулистые руки сложились на мощной груди. Тёмные глаза сверлят моё лицо.

Понимаю, что я способна удивить. Но к чему такая большая пауза? Начинаю нервничать. Безымянные пальцы постукивают подушечками по столу.

Наконец, живой монумент показывает признаки жизни. Чуть наклоняется вперёд. Наши глаза оказываются на одном уровне.

— Вот это поворот. Зачем тебе это?

Кто-то забыл, что сканировать меня и тем более подчинить своей воле, не удастся. Ответила, не моргнув глазом.

— Хочу сделать больно негодяю мужу!

Он откидывается на спинку стула. Внимательный взгляд ещё раз ощупывает мою фигуру. Произносит с усмешкой:

— Траур по счастливой семейной жизни?

Так же бесцеремонно смотрю на него. Рядом с Володей могу быть собой.

— По ней самой! Не хочу углубляться, но мне сегодня сделали очень больно. Поможешь?

— С удовольствием, если дело в вашем идиоте муже! — длинные пальцы потянулись к моему лицу и замерли в сантиметре от непослушной прядки.

Я моргнула, давая добро.

— Ты помнишь, что я говорил два года назад? — прядка аккуратно заправлена мне за ухо.

Киваю.

Тыльная сторона горячих пальцев осторожно коснулась моей скулы.

— Всё в силе. За мной ты будешь, как за каменной стеной.

Улыбаюсь, мягко отводя голову.

— Я замужем.

Скривилась, понимая, что для человека напротив не существует преград.

Невозмутимый взгляд. Большие плечи приподнялись. Нарочито равнодушный голос высказал ровно то, чего я боюсь.

— Это легко исправить.

Ни один мускул на смуглом лице не дёрнулся. Просто скала в море людских пороков, о которую можно разбить лоб.

Нервно тарабаню пальцами по столу. Северова я ненавижу, но не настолько. Пусть живёт и жалеет, что поступил со мной по-скотски. Особенно после того, как всё у него заберу. Посмотрим, останется ли с ним акробатка. Чеканю жёстко, глядя в тёмные глаза:

— Зорин! Не вздумай тронуть Бориса. Я сама с ним разберусь. По-своему!

Наблюдаю за пламенем, что понемногу тухнет в дьявольских глазах. Усмешка кривит жёсткие губы. Говорит, словно делает одолжение:

— Как скажешь… — Кивает на подскочившего официанта. — Давай обедать!

Возвращаюсь домой с двояким чувством. Заказ сделан. Ценные для меня и дорогие для предателя вещи исчезнут поздним вечером. Нас несколько раз пытались ограбить. В этот раз у воров получится.

Готовлю для себя алиби.

— Мама, можно приеду к тебе? Нужно поговорить. Мне очень плохо.

— Конечно, родная, в любое время. Что случилось? — голос родного человека делает меня слабой. Не сдерживаю хлынувших слёз. Говорю через всхлип:

— Всё хорошо, мамочка! Не расстраивайся. Приеду, расскажу подробно.

Как же не хочется ощущать себя слабой. Заезжаю в карман, убираю салфеткой следы слез. Подмигиваю отражению в зеркале.

— Не сцы, Маша! И не такихмедведей обламывали!

Осталось разобраться с тем, что недоделала с утра.

Первой к мусорному контейнеру выношу коробку с хобби свекрови. Как раз вовремя. Малышки таджички играют неподалёку. Громко зову: