Берегись, дракон! Или беременные будни попаданки - Вернэлия Хайд Страница 9

На столе горит свеча, ее пламя дрожит, отбрасывая тени на стены, а рядом стоит пузырек с чем-то зеленым и подозрительным, от которого мне сразу хочется держаться подальше. За окном виднеется темный лес, и его ветви, колышущиеся на ветру, кажутся зловещими в этом странном месте. Я трогаю свои волосы — все еще черные, все еще слегка дымятся, будто моя магия не может успокоиться. Прекрасно. Это точно не сон.

— Я… — начинаю я, но голос дрожит, и я злюсь на себя за это. Аделин не дрожит! Аделин швыряет вазы, поджигает гобелены и ест магические контракты! Я выпрямляюсь, пытаясь вернуть себе хоть каплю уверенности.

— Я не Катрин. Я Аделин. Принцесса Аделин из королевства… — я запинаюсь, потому что вдруг понимаю, что не могу точно вспомнить название своего королевства. Как будто кто-то стер его из моей памяти.

— В общем, я не отсюда! Я гналась за кроликом, провалилась в кроличью нору, и теперь я тут, с черными волосами, в этой… — я тычу в свою серую тунику, которая выглядит так, будто ее шили для крестьянской ярмарки, — в этой ужасной одежде!

Глава 9

Профессор Рейн и женщина переглядываются. Она хмурится, ее губы сжимаются еще сильнее, а он, кажется, снова еле сдерживает улыбку. Его голубые глаза блестят, и я не могу понять, то ли он мне верит, то ли считает, что я окончательно спятила.

— Кроличья нора? — повторяет Рейн, и в его голосе столько мягкого сарказма, что я хочу поджечь ему эту идеальную рубашку. — Аделин, вы уверены, что не ударились головой?

— Я не ударялась! — огрызаюсь, чувствуя, как черные искры срываются с моих пальцев и падают на пол, оставляя маленькие дымящиеся пятна. — Я была в своем замке, швыряла стулья, потому что мои родители решили выдать меня замуж за прыщавого коротышку, а потом… — я замолкаю, потому что понимаю, как безумно это звучит. Но отступать некуда. — А потом я провалилась сюда! И мои волосы были золотыми, а не черными, и моя магия была огненной, а не… — я смотрю на свои пальцы, с которых снова сыплются черные искры, — не этой странной штукой!

Женщина в очках вздыхает, поправляя пучок, и смотрит на Рейна так, будто он должен немедленно вызвать стражу или лекаря.

— Ректор, — говорит она, понизив голос, но я все слышу, — возможно, это последствия магического истощения. Или… — она делает паузу, и ее глаза сужаются, — психического расстройства. Адептка Эванс и раньше вела себя странно. Помните инцидент с зачарованным котлом?

— Психического расстройства?! — я вскакиваю с кушетки, и искры сыплются с моих пальцев, как черный фейерверк. — Да я вам сейчас покажу расстройство! Где я? Что это за место? И почему вы зовете меня Катрин?!

Рейн поднимает руку, призывая к тишине, и я, к своему удивлению, замолкаю. Его взгляд спокойный, но в нем есть что-то, от чего я чувствую себя… в безопасности? Нет, Аделин, не смей! Ты не какая-то влюбленная дура, которая тает от одного взгляда! Но он наклоняется чуть ближе, и я чувствую, как его дыхание касается моей щеки. Сердце делает кульбит, и я мысленно проклинаю себя за это.

— Вы в Академии Серебряного Круга, — говорит он, и его голос звучит так, будто он объясняет ребенку, почему небо голубое. — Это учебное заведение для одаренных. Вы — Катрин Эванс, адептка второго года обучения, факультет теневой магии. И, судя по всему, у вас либо магический сбой, либо… — он делает паузу, и его глаза блестят, — выдействительно провалились в кроличью нору.