Между стрoк - Оливия Хейл Страница 9

— Это можно уладить.

К концу следующих двух игр ни один из нас не выиграл два раза подряд. Комната все еще не занята, и мы оба значительно меньше одеты. Я решила спустить штаны, обнажив свои черные трусики. Он смотрел, как я это делаю.

Я никогда не стеснялась своего тела. По крайней мере, в последние несколько лет. Я приняла свои недостатки и достоинства и поняла, что мое тело — мой храм, о котором нужно заботиться.

Но я все еще чувствую легкое беспокойство, стоя перед мужчиной в одном лифчике и трусиках и зная только его имя. Беспокойство... и еще что-то.

Возбуждение.

Глаза Эйдена скользят по мне, его взгляд темнеет. Несколько мгновений мы оба молчим. Воздух вокруг нас сгущается так, что, кажется, его можно резать ножом.

Он долго смотрит на меня, а затем медленно, демонстративно, кладет карты на стол. Я опускаюсь на диван напротив него. Теперь так много обнаженной кожи. На нем меньше, чем на мне, и мне нужно выиграть еще один раунд, чтобы снять с него эти брюки.

— Шарлотта, — говорит он.

Я выпрямляюсь.

— Да?

В его глазах мелькает улыбка, от которой в горле образуется ком. Он наклоняется, как будто собирается рассказать секрет.

— Позволь загладить свою вину и помочь тебе кончить.

Глава 4

Шарлотта

Он говорит это так непринужденно, как будто мы обсуждаем погоду. Как будто предлагает придержать дверь или отнести мои сумки к машине.

По моему телу пробегает жар. Мне становится слишком тепло, я чувствую на себе пристальный взгляд. Я смотрю на свои руки и на маленькую бутылочку алкоголя и задаюсь вопросом, хватит ли мне смелости на это.

— И как ты это сделаешь?

— Как помогу тебе кончить? — снова спрашивает он спокойным глубоким голосом. — Зависит от твоих предпочтений. Может быть, с моим лицом между твоих бедер. Или я мог бы усадить нас перед большим зеркалом вон там. Ты на моих коленях, с раздвинутыми ногами. И я буду ласкать тебя, пока мы оба смотрим, и ты скажешь мне, что тебе нравится.

Я задыхаюсь.

— Ты часто ходишь по городу и предлагаешь женщинам такие услуги?

Эйден проводит рукой по подбородку и вижу намек на улыбку.

— Нет, — говорит он. — Ты исключение.

Мои ноги крепко сжаты, и, несмотря на то, что на мне почти ничего нет, мне тепло. Очень тепло.

— Хорошо, — выдыхаю я.

Его глаза загораются, и он берет карты. Перемешивает их все вместе.

— Мы будем играть в очень простую игру, — говорит он и переворачивает одну карту.

Это семерка.

— Выше или ниже, Хаос.

— Что я получу, если угадаю?

— Ты сможешь попросить меня сделать что-нибудь. Я имею право отказаться. Но это... хорошее начало.

— Выше.

Он переворачивает следующую карту — это четверка пик. Я задерживаю дыхание. Черт.

Эйден стучит костяшками по скромной четверке.

— О, черт. Это не предвещает ничего хорошего.

Я едва могу дышать.

— Почему?

— Боюсь, что твой бюстгальтер придется снять.

Его глаза останавливаются на моих. Они смотрят требовательно, но в то же время игриво.

— Если хочешь. Все, что касается меня, всегда зависит от тебя, Шарлотта.

Именно в этот момент я понимаю, что пойду до конца. Куда бы ни привела меня эта ночь.

Я тянусь к застежке и расстегиваю ее. Медленно я спускаю бретельки по рукам, и бюстгальтер падает.

Его руки сжимают карты, и на долгий момент он замирает, как статуя. Но он смотрит. И я никогда в жизни не была так откровенно выставлена напоказ. Сижу в кресле поздно ночью в гостиничном номере в одних трусиках.