Так сказали звёзды - Ангелина Ромашкина Страница 9

Помню, как Даня и Люся уговаривали меня оставить клетчатый диван-книжку. Но я настояла на своем, и его мы тоже вскоре продали.

Я не могла жить в декорациях, которые без конца напоминали мне о том, что ба больше нет. Она учила меня не привязываться к вещам. И перед уходом сказала, что мне обязательно нужно будет сделать ремонт и превратить это место в «свое».

Помню, как в самый жаркий майский день мы с Даней поехали на жигулях его деда по моей прихоти к черту на кулички, чтобы купить в большом специализированном магазине новую мебель.

Теперь в малюсеньком зале стояла большая двуспальная кровать, письменный стол с мягким стулом и огромный горшок с каучуковым деревом – единственный артефакт, оставшийся тут от бабушки. На кухню я заходить не любила, потому что там все еще витал советский дух, который знать не знал о том, что такое простота и функциональность. А коридор был настолько тесен, что из него ты практически сразу оказывался в гостиной.

Я тяжело вздохнула, глянув на советский проигрыватель (он тоже достался мне от бабушки). Рядом с ним стопочкой лежал старый и новый винил. А на самом верху переливалась голубой голограммой пластинка – подарок отца. Сборник рождественских песен.

Папа не подозревал, что я скептически отношусь к Новому году и всей свойственной этому празднику бестолковой суете. Но он знал, что я обожаю слушать музыку на виниле. Наверняка папа бы удивился, если бы сейчас оказался здесь. Канун 31 декабря, а в моей квартире нет ни елки, ни гирлянд, ни мишуры.

Отец обожал Новый год. Наверное, именно поэтому после его ухода мама перестала его праздновать. Сколько себя помню, 31 декабря проходил для меня и мамы как самый обычный день. Утром мама всегда шла на работу – записывать выпуск новостей. А я сидела дома и смотрела мультики. Вечером мы ужинали куриной грудкой и салатом с овощами. А в десять расходились по своим комнатам, чтобы лечь спать.

Я никогда не спрашивала у мамы, почему мы не отмечаем Новый год, как все. Но с годами поняла, что это из-за отца, которого мама по-прежнему ненавидела и любила одновременно.

Даня стал первым человеком, который вернул Новый год в мою жизнь. В прошлом году он с ребятами подготовил сюрприз. Они неожиданно завалились ко мне домой 31 декабря в десять часов вечера. Принесли хлопушки, бенгальские огни, нарядные колпаки и маски, ароматный лапник и кучу-кучу разных закусок: от классического оливье до рыбных тарталеток. Не знаю почему, но я тогда расплакалась, стоя прямо у порога в нелепой пижаме в красный горох и с бигудями на голове.

До пяти утра мы играли в настолки, уплетали вкуснейшие салаты и бутерброды, пили глинтвейн и вспоминали разные приколы, связанные с первым семестром обучения в универе.

Я поставила папину пластику. Игла заскользила по глянцевой поверхности, сквозь характерный шорох начала пробиваться мелодия, которую я сотни раз слышала в декабре в торговых центрах и кафе. Я перевернула картонный конверт из-под пластинки, чтобы посмотреть название песни. «Rockin’ Around the Christmas Tree».

Ноги сами понесли меня в пляс. А спустя минуту я уже вовсю скакала по квартире, подпевая исполнительнице с задорным хриплым голосом. В конце мне стало так жарко, что я пошла открывать окно, но тут же застыла на месте, когда увидела, как на улице закружился в своем танце пушистый снег. Вероятно, я бы и дальше стояла так целую вечность, но на кровати зазвонил телефон.