Сердце на льду - Анна Эйч Страница 9

— Странно было бы не включить действующую чемпионку Европы и Гран-при. Ты так не считаешь?

— Почему ты не выступаешь за свою страну? Откуда ты? – его вопрос звучит просто, но я чувствую подвох.

— Из Ро… Ай!

В этот момент его пальцы нажимают на одну из точек на моей спине, и я непроизвольно вздрагиваю от ноющей боли.

— У тебя зажимы. Нужно походить на массаж, – заключает он спокойно.

— Это обязательно? – спрашиваю с долей надежды на отрицательный ответ.

— Это поможет тебе лучше выполнять элементы. Но твое тело – твое дело, – отвечает он равнодушно, словно давая понять, что решение за мной.

Я выдыхаю с облегчением: похоже, он не из тех врачей, которые будут ходить за мной по пятам и заставлять отдыхать после каждой мелочи.

— Сними лонгслив, – его следующий приказ застает меня врасплох.

— Эм… Зачем? – чувствуя себя неуютно.

— Затем, что мне нужно видеть работу суставов. Через плотную ткань это невозможно сделать корректно.

— Они нормально работают! – поворачиваюсь к нему лицом и оказываюсь слишком близко к его лицу.

— Что-то скрываешь? – он смотрит мне прямо в глаза с таким спокойствием и уверенностью, что я теряюсь.

— Ничего я не скрываю! Просто не хочу тратить время тренировки на это!

— Я здесь для того, чтобы твои тренировки приносили результат. Сними чертов лонгслив! – его голос становится жестче. Мне кажется или он злится? Но даже если так, как же это привлекательно!

Я резко спрыгиваю с кушетки и расстегиваю молнию на груди с показной решимостью. Снимаю его одним движением и остаюсь в спортивном розовом топе и легинсах. Поддеваю край топа пальцами и с вызовом спрашиваю:

— Его тоже снять? Проверять будешь?

Курт даже не удостаивает мой вопрос взглядом.

— Не паясничай. Ложись на живот, – бросает сухо.

Он даже не посмотрел! Обидно.

Я решаю больше не спорить. Складываю руки, утыкаюсь в них лицом и молча жду. Курт начинает прощупывать мою спину – его движения точные, выверенные, абсолютно профессиональные. Ни намёка на какую-либо близость. А с чего бы? Он и тогда, у кафе, едва обратил на меня внимание, а сейчас тем более. У него таких, как я, целая сборная: одна другой краше. Правда, умом не блещут, но ведь многим мужчинам это только на руку.

— Ай! – вскрикиваю я и резко вскакиваю. Даже не заметила, как он перешёл от спины к ступне и схватил её рукой.

— Где больно? – его голос звучит спокойно, но в нём сквозит настойчивость.

— О, нет… нигде! Просто не была готова… – пытаюсь отмахнуться.

— Снова? Сена, говори честно: где болит? – он смотрит на меня с таким видом, будто видит насквозь.

— Ни… – начинаю я, но Курт надавливает пальцами на ступню, и я не выдерживаю – вскрикиваю: – Г-д-е…

Максвелл тут же срывает с моей ноги носок и впивается взглядом в обмотанные пластырями ступни.

— И когда ты собиралась мне об этом сообщить? – настойчивый, грозный вопрос заставляет меня сжаться.

— Никогда! – огрызаюсь я и пытаюсь выдернуть ногу, но он держит её железной хваткой.

— Тебе нельзя на лёд! Ты хочешь без ног остаться? – тон становится ещё жёстче.

— Пусти!

— Нет. Я должен всё осмотреть и обработать.

— Я уже всё сделала! Это обычные мозоли! – пытаюсь оправдаться.

Курт выдерживает мой взгляд. Его глаза сверкают холодным светом, а затем он резко отворачивается и направляется к своему столу. Схватив ручку, он начинает что-то быстро записывать.