Приват для босса - Аля Миронова Страница 90

Хишанов с Домовым молча употребляли коньяк. Веня просто что строчил на бумаге.

Радовало в этой ситуации, пожалуй, только одно: теперь мне не был нужен никакой тест, потому что с тупой малолеткой отец бы точно не связался. Да и слишком очевидно сходство Малышева с Гавриловым.

Еще раз осмотрев присутствующих, решила пойти за Кириллом. Даже не могла себе представить, насколько ему сейчас было тяжело. Ведь выходило, что у него не просто было трудное прошлое, но и все оно являлось ложью.

— Жалеть меня пришла? — раздался недовольный голос из-за чуть приоткрытой двери. — Не нуждаюсь. Шавке беспородной туда и дорога.

Запомнил мои слова, значит… Хотя, о породе я бы сейчас поспорила. Если Гаврилов признает сына, то…

— Я не знаю, как вести себя в такой ситуации, — призналась, входя в маленькую комнатенку. — Можно я просто побуду рядом?

— Ты хочешь знать, что я чувствую? — оскалившись, обернулся ко мне Кирилл.

Я лишь растерянно кивнула.

— Чтоже. Честно говоря, я считал тебя гораздо умнее, тем не менее вижу, ты так и не догадалась. Начнем со сказки. Жил-был маленький мальчик. Встретил он однажды безумно красивую, но очень грустную девушку. И решил мальчик поднять девушке настроение — конфетами угостить.

В моей голове словно тумблер щелкнул. Я сразу вспомнила похороны Красовского. И печального мальчишку тоже. Скромно одетого, но очень милого. Темноволосый мальчишка предложил мне конфеты, а я почему-то сорвалась на него. Я злилась тогда на всех мужчин, включая Леттиного отца, который бросил дочь на произвол судьбы. Еще про Алиева узнала…

— Так вот, представляешь, мальчик вырос, но перестал на девочек внимание обращать. Считай, стал асексуалом. Любая, кто пыталась залезть парню в трусы, подвергалась унижению и насмешкам. Шлюхи — вот кем считал парень всех этих девиц.

Кирилл замолчал и отошел к окну. Мысли в голове гудели, но я все еще ничего не понимала. Я тоже считала себя умнее…

— А потом в его жизнь снова ворвалась она, представляешь? Он ненавидел ее всей душой, но пообещал ее отцу заботиться о папиной принцесске.

— Ты… — несмело перебила Малышева. — Из-за меня стал таким?

— Каким таким? — подлетев ко мне почти вплотную, возвышаясь, словно гора, прорычал он.

— Импо… — начала было, но осеклась, потому что сильные руки подхватили меня под ягодицы, вынуждая обхватить мужской торс ногами.

Я отчетливо ощутила возбужденный член, даже сквозь кучу тряпок.

На задворках здравого смысла мелькнул огонек, намекающий на что-то, но я не обратила на это внимание, потому что меня спиной уперли в стену.

— Знаешь, последние четыре года я жил двойной жизнью, — практически в губы, не своим голосом зашептал… Малыш! — Словно Кларк Кент. Надел очки — Кирилл Малышев, двадцать лет, клерк, магистрант. Снял очки, вставил линзы — Игорь Бугаец, двадцати двух лет, стриптезер и слесарь. Забавно, да?

Мозг отказывался принимать очевидные факты. Собственно, как и мой внутренний мир противился тому, что Малыш и Малышев — одно лицо.

— Когды ты сама предложила мне секс, я думал о мести. Посмеяться над тобой, как над всеми остальными. Но… не смог. Сам захотел тебя до боли в яйцах. Никого не хочу, кроме тебя.

— Ты же меня ненавидишь, — прошептала.

— Я ненавижу конченую суку в тебе.

— Ты говорилпро любимую женщину…

— Ну да, я люблю хрупкую и ранимую брюнетку, которая вечно встревает в неприятности и жадно сосет мою кровь.