Подменная невеста графа Мелихова - Лина Деева Страница 90

Я закусила щеку. Верно, Кабаниха не постесняется спустить на прислужников всех собак, припомнив в том числе обиду на меня и Мелихова.

— Демьян, я вот что подумала. Вы, то есть прислужники, теперь ведь, если захотите, можете и уйти от Марфы Ивановны.

Собеседник открыл рот, чтобы возразить: мол, куда уходить-то? Однако я ещё недоговорила.

— Так вот, станет невмоготу, перебирайтесь в Катеринино. Сколько бы вас ни решилось на это — всем место и работа найдутся.

— Спасибо, барышня. — Демьян был заметно тронут. — Оно путь неблизкий, конечно, да кто знает, как жизнь сложится?

— Никто не знает, — серьёзно подтвердила я. — Потому сам имей в виду и остальным расскажи.

— Хорошо, барышня, — кивнул прислужник. — И вы бы это, шли в дом. Мы и без проводов обойдёмся, а вы уж больно бледная. Отдыхать вам больше надобно.

— Ничего, выйду, провожу, — отмахнулась я. — Припасами Агафья достаточно наделила?

— В достатке, барышня, — заверил Демьян.

На этом он отправился заканчиватьприготовления к отъезду, а я вернулась в дом — меня и в самом деле начинало знобить. А поскольку болеть мне категорически не хотелось (да и некогда было), я решила после проводов лечиться всеми возможными в этом времени способами: постельным режимом, обильным тёплым питьём, липовым мёдом и малиновым вареньем.

А чтобы не тратить день совсем уж впустую, якобы от скуки вызвать Даринку на разговор об утопленнице.

Глава 61

Демьян со товарищи никуда не уехали. Стоило им наконец-то вывести коней из конюшни, как дождь влил с такой силой, что отправляться в путь стало очевидной глупостью.

— Подождёт Марфа Ивановна, — властно сказала я и звонко, совсем не по-барски, чихнула.

После этого прислужникам, не желавшим, чтобы «барышня» окончательно расхворалась из-за проводов, оставалось лишь вернуть коней под крышу, а самим — в тепло людской.

Ну а я отправилась к себе в спальню — болеть.

Честно скажу: с чиханиями, соплями и гудящей головой мне было не до разговоров. Тем не менее Даринку я всё же призвала: велела организовать мне горчичную ванну для ног, а после развлекать рассказами об усадьбе.

— Ой, барыня, да об чём рассказывать-то? — поначалу растерялась прислужница. — Я ведь и служу здесь не сильно давно. Это вот Ермолай…

— У Ермолая свои обязанности, — остановила я. — А расскажи… Да хотя бы об источнике. Когда тебя в усадьбу взяли, в нём ещё была вода?

Ответ я знала, однако следовало же с чего-то начинать? Причём желательно не совсем в лоб.

— Была, барыня, — закивала Даринка, присаживаясь на край стула и чинно расправляя на коленях передник. — Ох, и противная же! Я как-то животом захворала, так старая барыня разрешила целебной водицы набрать. Так я её по глоточку только пить смогла! Но толк был: поправилась быстро.

«Минералку же нельзя в моменты обострений!» — мысленно поморщилась я.

Впрочем, кто об этом знал в воронежской провинции девятнадцатого века? Потому, оставив момент без комментариев, я продолжила расспросы:

— И отчего же источник пересох?

— Кто ж ведает? — Прислужница развела руками. — Просто стало в нём воды всё меньше да меньше, а потом и вовсе ничего.

— Прежняя барыня пыталась его восстановить?

Даринка закивала:

— Ой, да! Чуть ли не из столицы человека вызывала, да только чем он поможет, ежели воды нет?

— А ваш лозоходец, Данила, что говорил на этот счёт?