Гром в моем сердце - Юлия Четвергова Страница 90

Поначалу Ника брыкается. Яростно шипит, угрожая кровавой расправой. Но стоит провести ладонями по изящным изгибам чувствительной спины, как ее мнимая воинственность разрушается. Она вся дрожит в моих руках. Всхлипывает и робко отвечает на поцелуй. Неумело касается своими губами моих. И что-то внутри меня, сжимаясь, трепещет.

Такая нежная…

Мягкая…

Хрупкая…

Она целуется точно так же, как и на выпускном. Словно… ни с кем кроме меня больше не целовалась.

Эта мысль взрывается в голове фейерверком. По венам струится поток первобытного чувства. Инстинкта. Желания сделать эту девушку своей. Стать первым и последним.

Но я гашу его.

Еще слишком рано. Ника не готова.

Грудь девчонки непроизвольно трется о мой живот, и стояк уже просто каменный. Маленькие ладошки, неуверенно и неловко изучающие мои плечи и шею, сотрясает мелкая дрожь, но Веснушка больше не отстраняется. Наоборот, прижимается ближе, и я ощущаю, как сильно колотится ее сердце.

Мое, оказывается, бьется так же глухо и сильно, пытаясь пробить дыру в грудной клетке.

Шквал чувств топит меня. Я никогда раньше такого не испытывал. Ни с одной женщиной. Меня самого трясет, как припадочного, когда я касаюсь нежной, бархатной кожи. Провожу по ней своими грубыми ладонями с мозолями на пальцах от постоянной игры на гитаре. И поэтому становится неловко.

Будто дикий зверь царапает когтями шелк.

Все кажется неправильным и кощунственным. Но таким приятным.

Ощущая себя самым настоящим дьяволом, совращающим невинную деву, отрываюсь от сладких губ и целую линию челюсти. Подбородок. Шею. Спускаюсь к ключицам и прикусываю плечо, не в силах выдержать напора страсти.

Возбужденная плоть требует наброситься на девушку. Прижать к стене. Усадить на себя и брать жестко, раз за разом, пока не испытаю насыщение.

Но тот самый неправильный Олег-номер-два вовремя дает мысленный подзатыльник: «Будь нежным, олух. Ты у нее первый!»

Стопор морозит мышцы. Мой чувствительный, эмпатичный Рыжик моментально чувствует произошедшие изменения.

Шепчет:

— Олег? Что-то не так? — робко, с надрывом. С испугом в глазах.

Черт, Гром… Ты пипец как ее не заслуживаешь!

Тебе бы остановиться.

— Нужно немного притормозить, Веснушка, — утыкаюсь носом в ворох завитых от влажности волос, пахнущих моим шампунем.

Шампунем, который я наспех притащил сюда, когда планировал позвать Нику на ночевку.

Нужно купить ей банные принадлежности. Завтра же закажем все, на что она укажет пальчиком. И даже больше.

Но демоническое Я не успокаивается, продолжает совращать:

Ты ведь планировал это, Гром! Вот она, сладкая и податливая, растаявшая в твоих руках. И ты откажешься?

Не откажусь. Ни за что на свете.

Но…

Не сегодня.

— Я сделала что-то не так? — девчонка закусывает губу, не понимая, как это действует на меня. И как это сводит с ума.

Меня корежит от возбуждения. Корежит от мысли, насколько я гадкий и отвратительный, ведь прямо сейчас, в эту самую секунду представляю, как ее губки обхватывают мой....

…Млять!

— Давай начнем с ванны, — каркаю, будто в меня вселился дряхлый ворон. — Иначе я…

Ника понимает, о чем я. Краснеет от макушки до пят. Отводит глаза. Прячется. Не знает, куда себя деть. Старается прикрыться, но я хватаю ее за запястья и резко трясу головой.

— Не надо, я хочу видеть. Ты прекрасна, Веснушка. — Провожу большим пальцем по нижней губе, распухшей от моих поцелуев. — Так прекрасна, что я едва сдерживаюсь.