Огненные сердца. Все, что осталось от нас - Кира Сорока Страница 90

Мой рот извергает отборный мат. Резко свернув на обочину, останавливаю машину и вылетаю на улицу. Мысли лихорадочно мечутся.

Моя зависимость от нее – это болезнь, да? Мне нужно лечиться? Но я не хочу выздоравливать! Мне нравится болеть Алиной! Я готов болеть ею всю жизнь!

Она выходит из машины, но ко мне подойти боится. Я с трудом выдавливаю улыбку.

— Все нормально… Вышел подышать.

— Егор… Я могу и отказаться, – начинает она, но я перебиваю.

— Нет! Даже не думай. Все в порядке. Я в порядке. – Но это, черт возьми, не так! – Садись в машину.

Она садится.

Глубоко вдохнув морозный воздух, я падаю за руль. Веду одной рукой, второй нахожу ее пальчики и сжимаю. Мысли продолжают метаться. Стадия отрицания и гнева позади, теперь время торгов.

— Я могу пойти с тобой на этот банкет? – бодрый голос выходит на твердую тройку.

— Надеюсь, что да. – Алина выдавливает вымученную улыбку. – Но я не уверена, что вообще хочу идти. Я не Юлиана, мне это все не так интересно.

Она говорит так из-за меня. Рушит свое будущее из-за меня. Могу ли я быть таким конченым ублюдком и позволить ей слиться в угоду мне? Не могу!

— Подожди немного. Может, тебе понравится, и ты, как и сестра, станешь лицом какой-нибудь крутой фирмы.

Мне кажется, с моих зубов капает яд.

Алина хихикает, старательно не замечая моего тона.

— Это вряд ли. Юлиана занимается своей работой с воодушевлением, а я нет. Меня притягивает лишь гонорар. Моделям хорошо платят.

В этот момент Алина достает из кармана куртки телефон, и мои глаза сами прилипают к экрану. Ромчик. Ну а тебе-то что нужно, вашу мать?

«У него есть девушка!» – вколачиваю в свою голову спасительную мысль.

— Да? – принимает вызов Алина.

Ромчик что-то тараторит, она даже слово вставить не успевает, лишь изредка отвечает односложными фразами: «нет», «да», «угу», «спасибо».

— Что он хотел? – спрашиваю я, когда разговор заканчивается.

— Поздравляет меня с контрактом. Только контракт будет не со мной, а с агентством Роберта.

А вот это уже интересно.

— Почему?

— Мне нет восемнадцати, – кривит губы Алина. – И тут либо мой отец должен быть посредником в договоре, либо агентство.

М-м-м… как интересно. То есть формально Алина там не будет фигурировать?

Я заставляю свои мозги вариться в этом направлении. День рождения у нее третьего марта. Потом она сможет заключить договор напрямую. И вот этого лучше не допускать.

Так, стоп! Опять я об этом! Свобода выбора – вот что я должен ей дать. С ней может случиться и успех, и разочарование, и она должна прожить это сама.

Вопрос только в одном – как? Как я могу ей все это позволить?

— Егор?

— М?

— Предложение на совместные уроки еще в силе? – слегка кокетничая, Алина накручивает локон на пальчик.

Такая красивая… И моя! Пока еще…

Стопорю эту мысль.

Просто моя!

— Конечно.

— Тогда предлагаю заглянуть к нам на обед. Бабушка будет рада. А потом позанимаемся.

— Да я не голодный. Ты поешь и приходи ко мне.

Мне нужно переварить все это в одиночестве.

Мы въезжаем во двор, я торможу возле подъезда мышки. Она медленно отстегивает ремень и вглядывается в мое онемевшее лицо. Все эмоции я держу под контролем. Вроде бы.

Алина чмокает меня в щеку и выходит на улицу.

— Приду через час.

— Хорошо.

Дверь тачки захлопывается, а потом и подъездная. С протяжным стоном раненого зверя я упираюсь лбом в руль.