Жуля, я и снежный роман - Ана Ховская Страница 90

Я даже не сразу поняла, о чём он.

Ясен пень – больная фантазия!

— Я с манюней, – осуждающе покачала головой и посмотрела на Жульку. – А вот ты нам не подходишь.

И после сказанного так легко стало, будто весь груз последних дней сбросила.

Ёшкин свет, хватило всего одной фразы, а я всё речи придумывала. Экологичнее хотела. Но ты этого не оценишь, так ведь, Вадик?

Улыбнулась и прижалась губами к тёплой пушистой макушке.

— Же-е-ень… – будто до сих пор не веря, что происходит, протянул Вадик, попятился и снова вынул кольцо.

Я опустила глаза на его пальцы и помассировала переносицу.

Да чего тебе неймётся? Ты и такого толстого намёка не понимаешь?

— А как же мы? Я тебя замуж позвал! Я же об этом мечтал с того дня, как увидел тебя… Ты будешь колесить просторы неба, а я тебя ждать с горячим ужином дома… Жень!

С каждым словом я всё сужала глаза, пока кольцо не стало раздваиваться.

— Вадик, ты дурак? – выдохнула тихо, не поднимая головы, и поставила Жульку на пол.

Тот встряхнулся, вытянулся весь, шерсть дыбом, хвост трубой и глухо зарычал.

— В смысле, дурак? – вытянулось лицо Парфёнова, а глаза и правда стали похожи на жабьи. – Разве ты не этого хотела?

Тут Жульен и рявкнул со всей дури, что даже я вздрогнула.

— Да заткнись ты! – раздалось уже человечье рявканье в его сторону.

Ну меня и понесло: на Жулю-то, на моего манюню!..

— Не кричи на него! – зарычала я.

— Опять двадцать пять… я ей предложение делаю, а её одна собака интересует…

— Ну прилетели! Иди-ка ты, Вадик… – и сжала губы, чтобы матом не ругнуться, да выбросила руку в сторону двери. – В «М.Видео» за телевизором!

Развернулась на пятках к чайнику, чтобы, наконец, выпить чаю с малиной и лимоном.

Жуля с пробуксовкой стал рвать когтями по полу, звонко облаивая Вадика.

— Что это значит? – крикнул тот в спину.

Продуй двигатели! Что тут неясного?

Не получив ответа, тот шагнул к торцу стола и склонился, чтобы непременно заглянуть мне в глаза:

— Знаешь, что я понял? – процедил, уже багровея. – Что больше всех на свете ты любишь только одного мужчину – своего кобеля!

— А я когда-нибудь скрывала это? – оглянулась, иронично округлив глаза.

— У тебя даже на телефоне заставка собаки, а не моя!

— Тяф-р-р! – тут же донеслось у ног.

— Жульен, будь добр… – строго попросила я.

Жулька разочарованно уронил уши, не ушёл, но сел у своей миски, демонстрируя крайне обиженный вид.

Вадик смотрел в упор, будто ждал, что я стану оправдываться, уламывать его, извиняться… Нет уж!

Не дождавшись ни малейшей реакции, он сорвался с места и, похоже, убежал наверх.

Я закрыла глаза, заварила ромашковый чай, бросила лимон, ложку малины и, грея пальцы о чашку, снова встала у окна. Вспомнилось, как Иван занимался на крыльце, как рубил дрова, как чистил снег, как накрывали моего жука…

Ушёл… Не замёрзнет ли – два кэмэ пилить? Даже телефона не оставил. Попрошу потом у дядь Миши – извиниться… Неловко как-то вышло… Интересно, как встретит его Катюша: устроит выволочку или поцелует, приласкает и спать уложит?

Глотнула чаю и поморщилась: то ли лимона переборщила, то ли от представления Ивана в объятиях блондинки.

В коридоре что-то загремело, будто кто-то скатился с лестницы. Жулька рванул полюбопытствовать. Ну и я спокойно поставила пустую чашку на край стола и направилась в коридор.