Завязка на любовь - Лера Деревянкина Страница 90

— Что ты здесь делаешь? – Вопрос получается с наездом.

— Привет. – Гордей улыбается уголком рта, но его взгляд остаётся серьёзным. – Вообще-то я к тебе.

Стараюсь не пялиться, но получается скверно. В отличие от меня, Гордей выглядит потрясающе. Как всегда.

— Ты же уехал.

Точно уехал. Я видела его посты из Москвы в соцсетях.

— Во-первых, я привёз тебе договор, который ты должна подписать, если всё ещё хочешь быть иллюстратором для моей книги. Бренд настойчиво просил передать, что сроки очень поджимают, поэтому я решил, что явно привезу тебе договор быстрее почты.

Он не забыл! Я буду рисовать арты для самой настоящей книги! С ума сойти! В любой другой ситуации я бы завизжала от восторга и бросилась бы Гордею на шею, но внутреннее чутьё подсказывает, что есть что-то ещё.

— А во-вторых? – настороженно спрашиваю парня.

— А во-вторых, я пришёл, чтобы пригласить тебя на свидание. Кажется, я задолжал тебе одно.

Теперь я не просто пялюсь, я буквально прожигаю Гордея взглядом.

— Свидание? – переспрашиваю его. – Я… я не понимаю.

Я правда ничего не понимаю. Гордей здесь, в Берёзках, а не в Москве, ещё и зовёт меня на свидание. Может, работая над картиной, я всё же уснула и это всё мне теперь снится?

— Я разговаривал с Машей, – прямо говорит Гордей, и мне сразу всё становится понятно. – Встретил её в издательстве.

Понимаю, к чему он клонит. Значит, Маша рассказала ему про то свидание, предательница!

— Это уже не имеет никакого значения.

— А я всё же думаю, что имеет, – не соглашается со мной Гордей.

— Нет, у меня есть Илья.

Дело вовсе не в Илье, а в том, что я совершенно не понимаю мотивов Гордея. Ну, упаду я сейчас ему в объятия, а потом? Если он передумает? Меня ведь размажет так, что не соскребёшь.

— И я не прошу тебя его бросить, – отвечает на это Гордей. – Всего один вечер.

— Зачем тебе это?

Ну вот, я всё же задала этот вопрос.

— А разве не понятно?

— Это не ответ.

— Бондарева, я приехал за тобой, и я не уеду, пока мы наконец честно не поговорим. Согласна?

Растерянно киваю.

— Хорошо. – Мне показалось, или Гордей выдохнул? – Я заеду за тобой через два часа.

Эти два часа стали самыми мучительными в моей жизни. Проигнорировав мамины вопросы, я поднялась к себе, умыла лицо холодной водой и, скинув тапочки, с ногами забралась в кресло, стоящее возле окна. Меня знобило, бросало то в холод, то в жар, несколько раз я чуть не заплакала, но вместо этого просто жадно глотала ртом воздух. Больше половины жизни я мечтала, чтобы Гордей позвал меня на свидание, но теперь мне было страшно. В оставшиеся десять минут я быстро натянула на себя джинсы и укороченный белый топ, зачесала волосы в высокий хвост, нанесла на лицо биби-крем и румяна. Пора.

Гордей открывает мне дверь, и я сажусь в автомобиль. На Вилицком обычные брюки и тёмно-серая футболка, значит, правильно, что я не надела платье. Он садится за руль, и автомобиль буквально срывается с места.

— Что ещё Маша тебе сказала? – не выдержав тишины, спрашиваю Гордея.

— Ничего, кроме того, что я, как оказалось, слепой дурак.

— Это не так.

— Теперь нет. За эти сутки я узнал много всего интересного.

Внутри всё обрывается.

— Например? – тихо спрашиваю его.

— Например, что Илья всё же болел ветрянкой в детстве. Или что ты сообщила родителям о практике и о своём приезде в тот же день, когда я выложил пост о том, что еду навестить родных.