Жена, которой не было в документах - Виолетта Весна Страница 90

— Я советую моей доверительнице не подписывать документ, который ухудшает ее положение, ограничивает право на защиту и закрепляет спорный порядок проживания детей.

— Я улучшил условия.

— Вы улучшили цену. Не баланс.

Таисия посмотрела на Гордея.

Он это услышал.

Цена.

Не баланс.

— Вы не знаете всего, — сказал Гордей.

Норин наконец поднял на него глаза.

— Для этого и существуют документы. Покажите — узнаю.

— Вы прекрасно понимаете, что структура активов сложная.

— Обычно эту фразу говорят, когда хотят, чтобы в нее никто не заглядывал.

Гордей усмехнулся холодно.

— Вы агрессивны.

— Нет. Я короток.

— Вы настраиваете Таисию против мирного соглашения.

Норин снял очки.

— Гордей Аркадьевич, человек, который хочет мирного соглашения, не начинает с документа, где мать детей фактически выводят в гостевой режим, а потом не предлагает ей молчать о событиях, которые могут иметь имущественное значение. Это не мир. Это капитуляция в хорошей бумаге.

Гордей посмотрел на Таисию.

— Ты правда хочешь, чтобы посторонний человек говорил о нашей жизни в таких выражениях?

Она ответила спокойно:

— Я хочу, чтобы хоть кто-то называл вещи точно.

— Я называл.

— Нет. Ты называл их удобно.

Он замолчал.

Норин собрал листы.

— Я подготовлю письменные замечания и встречное предложение.

— Встречное? — спросил Гордей.

— Да.

— На каких основаниях?

— На тех, которые вы увидите после получения документа.

— Таисия.

Она посмотрела на него.

— Что?

— Мы могли обсудить без этого.

— Мы обсуждали. Итог — белый конверт с пунктом о тишине.

Он провел рукой по волосам.

— Я сказал, этот пункт можно убрать.

Норин посмотрел на него внимательно.

— Хорошо. Тогда направьте обновленную редакцию без него, с равным родительским участием, без отказа от имущественных претензий до проверки активов и с письменным подтверждением невмешательства Ренаты Штольц в вопросы детей. Начнем оттуда.

Гордей медленно повернул голову к нему.

— Вы быстро.

— У меня работа такая.

Таисия встала.

— Аркадий Михайлович, я провожу вас.

Норин поднялся.

— Завтра жду вас в офисе. Привезите копии переписки из ноутбука, если помощник успеет выгрузить.

И список свидетелей раннего периода. Включая Леонида Брука, Вадима Климова, Ларису Ивановну потенциально, Веру Матвеевну Долгову.

— Хорошо.

— И отдельно — все, что касается детей за последний месяц. Сообщения, расписания, изменения, участие третьих лиц.

Гордей сказал тихо:

— Вы собираетесь тащить в дело персонал и стариков?

Норин спокойно ответил:

— Нет. Я собираюсь защищать женщину, которую вы попросили подписать отказ от собственной роли в жизни семьи и бизнеса. Иногда для этого приходится говорить с теми, кто помнит лучше заинтересованных лиц.

Гордей не ответил.

Таисия проводила Норина до двери.

В холле адвокат задержался и сказал тихо, чтобы слышала только она:

— Вы сегодня хорошо держались.

— Это комплимент?

— Предупреждение.

— Почему?

— Потому что после такого разговора дома может стать хуже. Спокойные мужчины с контролем не любят, когда их контроль видят при свидетелях.

— Он не опасен.

Норин посмотрел на нее внимательно.

— Опасность бывает не только физической. Вы это уже знаете.

Она кивнула.

— Знаю.

— Звоните, если начнется давление. Не героизируйте.

— Хорошо.

Он ушел.

Таисия закрыла дверь.