Приват для Крутого - Екатерина Ромеро Страница 91

– Я люблю тебя. Видит бог, как сильно я тебя люблю! Савелий, ты мой мир, ты слышишь, просто поверь мне, я не сдавала Фари, не сдавала, где стоят ваши машины!

Тянусь к нему, но в ответ получаю пощечину. Такую сильную, от которой перед глазами сыплются звезды, а после Крутой за горло меня хватает и буквально отрывает от пола. Я чувствую кровь на языке, он разбил мне губу.

– Сука, я же так любил тебя! Я бы тебе отдал все свои деньги добровольно, в зубах бы принес, попроси ты меня об этом. Любые подарки, квартиры, цацки, машины! Целованная бы была… А ты что сделала! Крыса… ТЫ НАС СДАЛА! Ты меня предала!

Воздуха становится мало, Крутой безумно силен, и я со всей дури ухватываюсь за его запястья руками, но это не помогает мне. Ничем. Сражение льва с воробьем, мои шансы равны нулю.

– Я не хотела… прости, любимый, прости…

Мои слезы катятся по щекам, я едва достаю носочками до пола, а он и не думает отпускать.

– Лучше бы я убилтебя сразу! Фари был бы жив! – рычит мне в губы, а после хватает за волосы, отрывает от пола и швыряет на бильярдный стол.

– А-а, нет, что ты делаешь?!

Секунды режут по нервам, Крутой тянет за резинку моих трусов, с легкостью их разрывая на мне, а после силой разводит мои бедра в стороны и вклинивается между ними.

– Не смей! Ты слышишь, Савелий, не надо!

– Рот закрой, тварь, пока я иначе тебе его не заткнул!

В этот момент я понимаю, что ни о каком прощении речи быть не может. Крысу всегда убивают, он уже это делает со мной.

– Не-е-ет! Боже, не надо, помогите! Лучше пристрели меня, накажи, но не так!

***

Пищу, извиваюсь, пытаюсь царапаться, оттолкнуть его, но Крутой намного сильнее. Как мошку меня разложил, больно придавил собой.

– Я люблю тебя, не надо со мной так, не надо! Мне страшно…

– Хватит лгать, актриса гребаная. Не по сценарию идешь!

У меня кровь стынет в жилах, когда Савелий одной своей лапой зажимает обе мои руки, заводит их над моей головой, а после расстегивает ремень, ширинку и пододвигается ко мне ближе.

По правде, это все похоже на страшный сон, где меня разложили в каком-то прокуренном кабаке на бильярдном столе, и мне никто не поможет. Никто.

– А-а-а-а!

Возня, мои попытки глотнуть воздуха, а после я чувствую, как Крутой вошел в меня. Резко и быстро, совершено насухую. Мне и до того было сложно его принимать, а сейчас боль просто адская. Он проткнул меня большим членом, как поршнем, как на лезвие насадил, и накачал резко двигаться. Глубоко, быстро, тараня просто до упора.

И это как густой, концентрированный яд, он тут же растекся по венам, ударил в голову, отравил кровь. Смертельная инъекция, слишком большая доза и без анестезии. Любовь и ненависть. Родные сестры. И, точно две грани, как же быстро они меняют положение, то вознося до небес, то бросая в самую глубокую яму.

– Прекрати… прекрати это! Савел, умоляю… нет! – реву, пока Крутой трахает меня на этом бильярдном столе, как какую-то шлюху. Кто-то за спиной у него маячит, переговаривается, а мне кажется, будто я умираю. С каждым толчком Савелий из меня выбивает жизнь.

И нет совсем удовольствия. Я не возбужденная, не готовая, униженная и жутко замерзшая. Чувствую только, что между ног все печет, он меня просто раздирает до крови.

– Хватит… а-ай! Зверь… мне больно… – кажется, я ору до срыва связок,но на деле от ужаса получается какой-то писк, а после Савел кладет руку мне на горло и сжимает.