Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики [Первая часть] - Яна Смолина Страница 91

Я не успела спросить, что именно он собрался взять. Властным движением корсар запустил пальцы мне в волосы и набросился с жадным поцелуем, мгновенно, овладевая моим ртом. Я что-то пропищала, промычала, а потом почувствовала уже знакомое ощущение полёта. В этом дерзком, решительном, но таком страстном и нежном поцелуе я, как и тогда в горах, воспарила над миром и унеслась далеко от забот.

Хотелось остаться в этом моменте, раствориться в нём, никуда не спешить и позволить себе грех. Да что там, я и так уже согрешила, дав ему поцеловать себя в первый раз. Теперь онзнал, как меня обуздать, но я не желала сдаваться. С большим трудом, уперев руки ему в грудь, я вырвалась из сладостного беспамятства.

— Умоляю, остановись, — простонала я. — Так нельзя. У меня же траур по мужу.

— И когда он закончится?

— Это не имеет значения!

Диего усмехнулся.

— Значит, я подожду.

Едва успела вспыхнуть негодованием. В ту же секунду корсар натянул поводья, заставляя лошадь остановиться, а меня, вжаться ему в грудь.

— Приехали, — сообщил он, нависая надо мной.

Мужчина легко соскочил на землю и, самодовольно улыбаясь, протянул руки, чтобы помочь мне спуститься.

Одарив его недовольным взглядом, я попыталась сама слезть с лошади, и даже не запуталась в стременах. Но помощь его всё же приняла. Потому что иначе просто свалилась бы с лошади кубарем и дала бы Борджесу повод снова себя потискать, ловя на лету.

Он не отпускал меня, даже когда мои ноги обрели опору. Теперь, стоя возле калитки моего дома в объятиях самого опасного и самого влиятельного человека в Тальдаро, я остро осознала, насколько слаба и бесправна рядом с ним. Почему-то в горах, где все мы равны перед силами природы, эти мысли меня не посещали. В городе же многое виделось иначе.

Я всё же осмелилась отстранить его от себя и, гордо вскинув голову, развернулась и зашагала к дому, в части окон которого ещё горел скудный свет.

— Марлен, — окликнули меня, не дав сделать и пары шагов по направлению к калитке. Обернувшись, послала Диего хмурый взгляд. — В горах не водятся медведи. С чего ты взяла?

— Не медведи, так волки.

— Их там тоже нет.

— Но кто-то ведь рычал.

— Ах это, — мужчина хмыкнул. — Мне пришлось немного вспомнить партизанское прошлое и попугать тебя.

— Что?! Ты врёшь!

— Спроси любого. В скалах из хищников только рыси, и те размером с лису.

— Но зачем ты это сделал?!

Вскочив на лошадь, мужчина сверкнул на меня своим фирменным взглядом.

— Затем, что иначе ты бы не пошла со мной, строптивая и дерзкая сеньора. Но! — Он стеганул животное по спине, а я вздрогнула, будто это меня огрели плетью. Рассылая мысленные проклятия удаляющемуся всаднику, зашагала к дому.

Что за невыносимый тип?! С прискорбием осознала, что мне не грозит перестать думать о нём ближайшие дни. И факт сей одновременно злил и дурманил.

Полагая, чтодля одного дня приключений было достаточно, я миновала двор и вошла в дом, где намеревалась, наконец, умыться, поужинать и лечь в свою тёплую постель. Но как только поднялась по лестнице, услышала голоса. Один из них громко ругался, а другой всхлипывал. Когда же, пройдя на звук, я оказалась в выделенной для недавней беглянки комнате, то застала странное зрелище. На диване лежал и стонал молодой человек, у него в ногах, поглаживая бедолагу по коленке, сидела Анжела и со слезами глядела на несчастного, чья штанина была испачкана, разодрана, а на голой коленке зияла гематома с запёкшейся кровью. Нарушала идиллическую картину только Рита, которая металась из угла в угол и ругалась на чём свет стоит.