Злодейка желает возвышения - Аника Град,Татьяна Антоник Страница 91

— Это было ваше предложение, — я притворно возмутилась. — Коли вы решили, что я буду полезной, то не заставляйте прятаться. Вы и сами знаете, что я не хрупкая безделушка. Вы ведь не забыли о городе Линьхуай? Я писала тамошнему наместнику и получила согласие на встречу. Этот город — ключевой узел. Мне нужно быть там.

Я рискнула поднять на него взгляд. Он изучал меня, его лицо было непроницаемым.

— Хорошо, — наконец произнес он нехотя, — сам поручил, сам пожинаю плоды твоей самоуверенности.

— Силитесь меня обидеть?

— Нет, больше стараюсь удержать эмоции и страх перед местью твой матушки. Боюсь, что госпожа Хэ когда-нибудь лично подольет мне яд, потому что ты вьешь из меня веревки и бросаешься в любой омут. Но да, ты писала, ты и поедешь.

— Спасибо, — просияла я, чуточку переживая, что он успел передумать.

— Не одна, — дернулся Яо Веймин. — С тобой пойдет отряд охраны... и Кэ Дашен.

Кто?

Я, не стесняясь, поморщилась, словно почувствовала на языке вкус лимона. Сдержаться было невозможно. Этот вредный червяк, что не прекращает меня оскорблять, когда думает, что его никто не услышит.

— Кэ Дашен? Генерал Яо, вы потеряли свою внимательность в битвах? Вы же знаете, мы... я и ваш верный помощник не питаем друг к другу нежных чувств. Взаимная нелюбовь — это самое скромное словосочетание о наших отношениях.

К моему удивлению, Яо Вэймин рассмеялся еще громче, чем раньше.

— Это даже к лучшему. Его чары на тебя не подействуют. А его чутье на опасность острее моего клинка. Если что, он успеет вытащить тебя из любой передряги, хоть и будет ворчать все обратную дорогу.

Наступила неловкая пауза. Он смотрел на меня, я — на него.Я перебирала складки на рукаве, он поправил нож, прикрепленный к поясу. Потом он отбросил полог и жестом показал, чтобы я выходила.

— Тогда я... пойду к матери, — прошептала я, чувствуя, как жар разливается по щекам.

— Иди, — кивнул он, и его взгляд на мгновение смягчился. — И будь осторожна в Линьхуае. Позже мы встретимся.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и, развернувшись, почти побежала к повозке, ощущая его взгляд на своей спине.

Пыльный вихрь, поднятый копытами коней и колесами повозок, медленно оседал, открывая вид на расходящиеся, как рукава реки, колонны войск. Сердце мое сжалось от странного, двойственного чувства. Я сидела и наблюдала в маленькое оконце, как наша часть отделяется от основного войска, беря курс на Линьхуай.

Мысленно я проделывала этот путь десятки раз, меня ведь посвятили в военные планы, но сейчас каждый шаг в сторону от главных сил отдавался в душе эхом.

В прошлой жизни я помнила, какие эмоции испытала, когда Яо Веймин собрал войска, чтобы пойти против меня. Холодно оценивала его позиции и не верила, что он дойдет до Запретного города. Да, как беспечна я была.

А теперь? Теперь я сама была частью этого мятежа. Зато я, наконец, заняла верную сторону.

Горькая ирония судьбы заставляла меня усмехнуться. Путь искупления, оказывается, петляет столь причудливыми тропами, что порой идешь прямо в свою собственную тень.

Повозка, в которой мы с матушкой, Сяо Ху и юным императором устроились, как селедки в бочке, подпрыгивала на каждой кочке, выбивая дух и пробуя на прочность наши кости.

Юнлун, наш бесценный и самый хрупкий груз, первое время ехал, увлеченно выглядывая наружу, но долгая тряска и монотонность пути сделали свое дело. Его голова скоро начала клониться, а веки слипаться. Сначала он боролся со сном, клевая носом, но вскоре его одолела усталость. Он бессознательно прильнул к матушке, положив голову ей на плечо, и погрузился в глубокий, безмятежный сон ребенка, для которого даже тронные заботы меркнут перед утомлением.