Ты тоже видишь смерть - Ао Морита Страница 91

А всего пару месяцев назад подруга читала только про смерть. Теперь ее книжная выборка куда лучше отвечала стереотипам о старшеклассницах. Я вспомнил ее рассказ и хихикнул.

Так и улыбался, провожая взглядом стремительно удаляющуюся Куросэ.

Дома меня встретило звонкое тявканье. Мама собирала клетку для собаки, а рядом с ней послушно сидела миниатюрная такса. Поодаль громоздились всякие сопутствующие товары: пачка корма, лоток и прочее, и прочее.

— О, забрала?

— Ага, – оборачиваясь, ответила мама. – Я заодно накупила всяких игрушек, так что поиграй с животным.

Я подобрал мячик, который как раз прикатился мне в ноги, и пустил его к таксе. Поначалу песик испугался, но, как только игрушка остановилась, потрогал лапой, погрыз – и увлеченно с ней завозился. Когда я, воспользовавшись моментом, попытался его погладить, тяпнул меня за пальцы.

Так я снова встретился с таксой, которая должна была появиться у нас в доме уже только после моей смерти, и я очень обрадовался этой встрече. Мы назвали его Нео, что на греческом значит «новый». Чудесное название для того, чтобы отметить начало новой жизни, и к тому же совпадает по значению с первым иероглифом моего имени, а Нео изначально должен был стать мне заменой.

Уже перед самым сном я открыл твиттер, в первый раз с тех пор, как объявил, что Зензенманн на связи. Мне в той ветке кучу всего наотвечали. Сотни и сотни комментов от «Ты кто?» и «Чтоб ты сдох» до «Подскажите, сколько мне жить осталось?».

Я их все просмотрел и написал последний твит:

«Давно не виделись. Зензенманна больше не будет. Я думаю, человеку не надо знать, когда он умрет. Все мы смертны, и кому-то умирать уже завтра, а то и сегодня. Поэтому живите каждый день как последний. Тогда и не будете задаваться глупыми вопросами, как я раньше».

Сообщение тут же разлетелось. Среди комментаторов отметилась Маррон: «Соглашусь. Живите каждый день полной жизнью!»

Я-то знал, что за этим ником скрывается Куросэ. Усмехнулся и погасил экран.

Перевалило за полночь, день сменился на новый. Наступило восьмое декабря.

Хотелось почитать на ночь те самые рассказы, что без преувеличения перевернули мою жизнь.

Я взял со стола два конверта. Начал с того, который мне отдал Кадзуя. В очередной раз поразился красоте слога и восхитился талантом друга. Конец получился немного натянутый, но зато задумка интересная. Если бы не болезнь, может, он бы и правда стал писателем. Жаль, что я больше не прочитаю его работ.

Когда закончил с рассказом Кадзуи, вытащил из второго конверта тонкую стопку листов. Медленно перечитал их один за другим.

«Я тебя люблю и хочу, чтобы ты остался тут со мной», – прочитал я голосом Куросэ.

Уже далеко не в первый раз перечитывал, но все равно навернулись слезы. Каждый раз слова Сиросэ… – да какой Сиросэ? Куросэ! – проникали мне в самую душу.

Дойдя до последней точки, я откинулся в кресле и уставился в потолок.

Никогда прежде не читал таких невинных и трогательных рассказов.

— Все-таки не понимаю я ее, – пробормотал я, и по щеке скатилась еще одна слеза.

Смешно, как ей вообще пришло в голову, что я куплюсь на такую грубую подделку? Но именно поэтому мое сердце переполнялось от любви.

Пора ложиться спать. Я выключил свет и укутался в одеяло. Но понял, что хочу перечитать рассказ еще разок, и снова перебрался в кресло к настольной лампе.