Капкан для медведя - Любовь Трофимова Страница 91

Парочка тараканов иногда пробегала в её хорошенькой головке, но теперь я был уверен, что Лена не вытравила их полностью не из-за собственных загонов, а просто потому, что иногда ей требовалась порция поддержки и любви, недополученная ранее.

Вот и сейчас… В первый же вечер после выписки, когда я только проводил… вернее, выпроводил любящую, но слишком навязчивую родню и, приглушив свет, любовался своей маленькой семьёй, Лена решила напроситься на парочку комплементов.

— Толстая я стала, – прошептала жена, наблюдая, как сын сосёт грудь. Улыбнулась и, устало вздохнув, намекнула: – Встретишь какую-нибудь фифу и разлюбишь меня.

— Не дождёшься, – прорычал, подползая ближе и, чмокнув маленькую розовую пятку сына, напомнил: – Забыла, что план на ближайшие пять лет ещё не выполнен? Ещё двоих, как минимум.

— Стас, я ещё так-то поработать планировала, – фыркнув, закапризничала Лена.

С того момента, как она стала Потаповой, принципиально называла меня только по имени. Сначала невольно нервничал, а потом понял, что она тоже пытается вернуть мне меня, и помогает обрести уверенность и спокойствие.

Рассказать о травмах прошлого пришлось, ведь я сам поставил условие, что все вопросы и проблемы мы будем решать совместно. Ничего не скрывая и не боясь осуждения. Вот и подал пример, поделившись давно забытыми мелочами, всё ещё подсознательно влияющими на мою жизнь.

— Поработаешь, – проурчал, поглаживая её по бедру, и, кивнув на сына, затихшего на груди, перечислил: – Будешь повышена до мамы трёх малышей. Штат подчинённых у тебя уже есть, если надо, найму ещё.

— Уборщицу и няню? – надув губы, заворчала жена.

— Кого попросишь, того и найму, – проигнорировав её недовольство, пообещал я и, привстав, забрал сына.

Осторожно покачал, с гордостью разглядывая маленькую копию себя, и, уложив сопящее сокровище в кроватку, вернулся к Лене. Откинул одеяло, удобно устроился спиной на подушках и, распахнув объятия, поманил любимую к себе на грудь.

Улыбнувшись, Лена устроилась под боком и, положив голову мне на грудь, начала водить пальчиком по кубикам пресса. Вот чертовка… Знает же, что это запрещённый приём, а учитывая, что прикасаться мне к ней пока нельзя, ещё и обезоруживающий.

— Ленусь, – пытаясь казаться серьёзным, позвал я и, погладив её по спине, начал перебирать рассыпавшиеся по плечам локоны, расслабляя жену ответной лаской.

— М-м? – мурлыкнула она томно.

— Ты же не хочешь пропустить самые важные моменты жизни нашего сына? Вернее, наших детей?.. Первые зубы, первые шаги, первое слово…

— Нет, – ответила она, даже не задумываясь. Но, осознав мой посыл, замерла и, приподняв голову, посмотрела мне в глаза, пробормотав: – Не хочу. Помню, как в детстве мне не хватало родителей, а они…

— И им тоже, – поддержал я, и, не желая ворошить неприятную тему, подытожил: – Уверен, чувство вины их преследовало долго. Отсюда нездоровая гиперопека и тотальный контроль.

— Не хочу так, – поморщилась Лена.

— И-и? – поторопил я.

— Ты прав. Ну её – работу эту. Не очень-то и хотелось.

— Больше вредничала, – проурчал я с упрёком.

Понимая, что её приём рассекретили, жена прицыкнула языком и, уткнувшись носом мне в шею, протяжно вздохнула. Чувствовал, что недоговаривает что-то важное, но давить не стал. Сама созналась, причём сразу же.

— Я ревную, – буркнула с нескрываемой досадой в голосе.

— Ну и зря, – отозвался с тихим смешком. Чмокнул её в висок и, помолчав, спросил: – Помнишь нашу первую встречу? Ну, тогда… в клубе.

— Ага.

— Капкан ещё тогда захлопнулся. Влюбился, как пацан, искал тебя долго, а ты…

— А я такая дура была, – проворчала Лена.

— Ты не дура, ты моя булочка. Всё случилось в нужное время. Люблю тебя.

— Люблю тебя, мой медведь.