Любовь под наркозом - Екатерина Ромеро Страница 91

Спускаю штаны и обхватываю ствол рукой. Сжимаю до боли. Ноет уже, налитый, возбужденный до предела, хоть она его даже не касалась еще.

— Я хочу тебя, девочка. Очень.

Смотрю на нее внимательно. Глаза соловьиные, зрачки по пять копеек. Соски встали. Кивает мне молча, тяжело дыша.

Поднимаюсь, сдираю с себя майку. Впиваюсь в ее сладкие губы поцелуем, приставляя член к промежности. Узкая, влажная, теплая. Как только проталкиваться начинаю, чуть искры из глаз не летят. Приятная, тугая, моя.

Ляля впивается в мою грудь ноготками, тихонько постанывая, а я хочу ее. Больше, сильнее, быстрее.

Беру девчонку медленно, сдерживаясь, но входя до упора. С каждым моим толчком малышка стонет, обхватив меня сильнее ногами за талию. В какой-то момент не выдерживаю и подхватываю ее на руки, переношу в гостиную на диван.

Укладываю на спину и вхожу до упора, видя, что ей нравится. Девочка шире раскидывает ножки и приоткрывает губы.

Я тараню ее членом так, что аж яйца ноют, и мне кайфово. Так приятно, что аж крышу сносит, и только в этот момент я понимаю, что, блядь, не предохраняюсь.

Черт возьми. Совсем из головы вылетело, когда она тут в одной только футболке маячить передо мной стала.

Делаю еще несколько толчков и кончаю Ляле на живот, видя ее вселенское смущение.

Откидываюсь на подушку. Черт. Надо было мне думать об этом, а не ей.

Вытираю ее живот.

— Прости, что без презерватива. Не бойся, я чист.

Ляля все еще тяжело дышит, но, как только слышит эти слова, резко вскакивает на кровати.

— Я теперь… беременной буду?

Усмехаюсь. Какая же зеленая еще. Как она вообще такой наивной сохранилась до восемнадцати?

— Нет, конечно. Я дам тебе таблетку, выпьешь, да и не кончал я в тебя. Ничего не будет.

— Точно? Я просто… не хочу еще детей.

— Точно. Я тебя не собираюсь еще беременной делать.

Наклоняюсь и целую ее в сладкие губы, понимая, что завожусь снова. Стоп. Хватит с нее сейчас. И так вон раскраснелась вся, дышит тяжело и часто.

— Завтрак уже остыл. Иди ешь.

— А вы?

— Мне на работу пора.

Ляля смущенно поднимается с кровати и натягивает свою одежду. Я быстро принимаю душ и тоже одеваюсь, но, как только выхожу в коридор, вижу, что девушка уже стоит полностью собранная у входной двери, и мне почему-то это не нравится.

— Ты куда-то собралась?

— Я это… пойду уже. Спасибо, что пустили переночевать, Кирилл Александрович.

Говорит и не смотрит на меня, очень даже успешно сверля взглядом пол. И это ее “Кирилл Александрович” уже режет мне слух.

Глава 47

Я просыпаюсь от резких звуков на кухне и иду прямо на них. Удивляюсь, когда вижу Кирилла Александровича у плиты. Даже не думала, что он еще и готовит.

Мужчина стоит спиной ко мне. Так близко. Мышцы на его сильных плечах перекатываются при движениях, и я не выдерживаю.

Подхожу и осторожно обнимаю его. Щекой прижимаюсь. Пусть это глупо и сейчас он прогонит меня, как обычно, но мужчина не прогоняет. Напротив, уже через миг Кирилл Александрович подхватывает меня и усаживает прямо на столешницу. Он берет мои колени большими руками и широко их разводит, вклиниваясь между моих ног.

Чувствую, как краснею. Я оказываюсь с широко разведенными бедрами прямо перед ним.

Нет. Кирилл Александрович не супернежен, однако эта его грубоватая сила только распаляет меня. Мне нравится. Безумно.