Сосед с прицепом - Анна Мишина Страница 92

— Я помогу, — говорю Стрельцову, но он, кажется, уже возомнил себя без гипса. Выпрыгивает из машины как молодой жеребец, хотя я вижу, что нога еще побаливает — он чуть заметно морщится, когда переносит вес.

— Ну что я, сам не справлюсь? — бубнит, но костыли все же берет.

— У меня появляется стойкое ощущение, что ты хочешь еще на один больничный, — усмехаюсь я, все же поймав его под локоть. Упрямый. До невозможности.

— Мне понравилось, да, — смеется он, и у него такие теплые морщинки возле глаз собираются. — Но нет, все кости затекли, хочу на работу. Надоело чувствовать себя немощным.

— Или я тебе надоела, — говорю без всякой мысли, просто чтобы поддержать шутку. Но чувствую, как Рома напрягается. Рука под моей ладонью становится каменной. Однако ничего не говорит.

В кабинет к Сан Санычу Рома уходит один. Я остаюсь сидеть в коридоре. Жду.

На самом деле жду с нетерпением. Мне хочется увидеть его без костылей. Каким он был до всей этой истории.

Мимо проходят люди, кто-то хромает, кто-то с перевязанной рукой. Листаю ленту в телефоне, но не вчитываюсь. Мысли где-то далеко.

— Готов к трудовой обороне, — смеясь, выходит Роман. Но чуть прихрамывает на больную ногу, и я сразу вскакиваю.

— Ты главное не геройствуй. Все равно нагрузку на сустав надо давать постепенно. Без лишних резких движений. Ты слышишь меня, Ром? Ты давно не ходил нормально. Побереги ногу.

— Слышу, Артем Александрович, слышу, — пожимают руки.

— Все, надеюсь, в этих стенах не увидимся, — прощаются.

— Счастливо.

— Сан Саныч — Артем Александрович? — удивляюсь я и спрашиваю Рому, когда он подходит ко мне.

— Да так повелось. У него фамилия Александров. Вот и приклеилось к нему это “Сан Саныч”, — поясняет. — Привыкли.

— Ты как? — спрашиваю, заглядывая в глаза. В них усталость, но и какое-то облегчение.

— Отлично. Подлатали. И вроде все работает, — опирается на ногу, проверяя. — Чуть непривычно, но ничего.

— Тогда пойдем? — предлагаю.

— Пойдем.

Выйдя на улицу, подходим к машине, и Рома, перехватив мою руку, притягивает меня к себе и обнимает. Так крепко, что я от неожиданности забываю, как дышать. Совсем не так, как обычно. Будто я — что-то самое важное в его жизни.

Обвиваю руками его за талию и утыкаюсь носом куда-то в шею. Вдыхаю его уже такой знакомый и почти родной запах. Смесь парфюма и чего-то неуловимо теплого. Сердце стучит где-то в горле, в ушах долбит пульс. Он гладит меня по спине и дышит так же тяжело, как и я.

Мимо проходят люди, кто-то оглядывается, но мне плевать. Пусть смотрят.

Не знаю, сколько проходит времени. Может, минута, может, целая вечность. Но я бы так стояла. Ощущая его крепкие руки на себе. Ощущение надежности — вот так оно выглядит? Когда не страшно ничего, потому что он рядом?

— Надь, — чуть отстраняется и заглядывает в глаза. Взгляд серьезный, даже слишком.

— М? — смотрю на него, и почему-то сердце ухает вниз.

— А поехали в ЗАГС?

— Куда? — сначала кажется, что ослышалась. Может, показалось? — Зачем?

— Жениться хочу.

— М-м-м, — тяну, улыбнувшись. — Так женись, я-то тут причем?

— В том-то и маневр. Хочу тебя в жены. Пойдешь? За меня? — его темный, почти немигающий взгляд проникает под кожу мурашками. Разве так можно?

— Отказы не принимаются, — чуть прищуривает глаза. В них столько уверенности.