Твоё сломанное чудовище - Евгения Ник Страница 92

Снова пауза. А потом короткие гудки.

Не знаю как, ведь я не называл отцу нашего точного местоположения, но очень скоро приехала полиция, скорая и отец, в сопровождении ещё двух мужчин.

Дора забрали и увезли на скорой. Мне задавали вопросы, на которые я отвечал не меньше тридцати минут. О том, что Дор украл деньги, влез в долги из-за онлайн-игр и про тех подростков – я не рассказал. Не стал подставлять Дора.

Полиция уехала, и я уже думал, что мы с отцом тоже наконец-то свалим из этого места. Но он посмотрел на меня, как на что-то ничтожное. Подошёл и с размаху влепил мне по роже. Затем щёлкнул пальцами и, бросив на мужчин короткий взгляд, сказал:

– Наказать.

Пока они избивали меня, отец стоял в стороне, курил и следил за процессом. Каждый раз морщился с отвращением, слыша, как из моего рта вырывался болезненный стон. И только когда я уже перестал издавать хоть какие-то звуки, он подал голос:

– Хватит.

Мужики сразу остановились.

Отец подошёл, присел около меня на корточки и выдохнул в моё лицо сигаретный дым.

– Жив?

– Жив, – эхом отозвался я.

– Согласен с тем, что ты это заслужил?

– Согласен.

– Аким… Ты ведь старше Дорофея. Так объясни мне, какого лешего ты допустил, чтобы это произошло с твоим братом? – добавил в тон стали на последних словах.

– Я виноват.

– Виноват, – повторил он. – Ты действительно чувствуешь за собой вину? Или говоришь так, лишь бы я тебя простил?

– Я виноват, – снова повторил я.

– И почему я не верю тебе?

– П-пап…

Он бросил окурок. Схватил меня за куртку и рывком поставил на ноги. А потом… В моей памяти остались лишь короткие, рваные фрагменты. Мы поднялись на этаж выше. Шахта. Толчок. Та самая арматура, на которой висел Дор. Хруст собственной плоти и костей. Пронизывающая всё тело боль. И темнота.

Это может показаться смешным. Но я действительно видел свет. Тоннеля не было. Но когда я вернулся к жизни, первое, что я увидел, открыв глаза – отвратительно яркий свет лампы и довольное лицо какого-то мужика. Это был Док.

– С днём рождения, пацан! – хохотнул он.

– Да пошёл ты, дядь, – кое-как прохрипел я в ответ.

* * *

Чертыхаюсь про себя. Глушу движок, хватаю бумажки с пассажирского сиденья и вываливаю из тачки. Захожу в клинику. Администратор меня отлично знает, поэтому на автомате улыбается и прикладывает к уху телефон. Пара коротких фраз. Всё. Док в курсе, что я здесь.

Игнорирую гардероб. Иду прямо к Доку – в верхней одежде и без бахил. Да в пизду это всё. Двигаюсь по широкому коридору, увешанному картинами Кая. Сворачиваю направо. Толкаю дверь в кабинет своего… Лечащего врача.

— Привет, – бросает он лениво. Достаёт из кармана зажигалку, перекатывает её между пальцев. – Сортировщик, ну что за манеры? В грязной одежде… грязной обуви. Ректор…

— Он хотя бы был в моей жизни, – резко обрываю его. – А ты нет.

Бросаю на стол всю пачку бумаг, что оставил мне Кай.

Блять, смотрю на него и убить готов. Все мышцы напряжены до состояния камня. Челюсти стиснуты так сильно, что, кажется, зубы раскрошатся. Но я ничего не делаю. По какой-то причине не могу просто взять и свернуть ему шею.

— Это ничего не значит, – рычу я, кивком указывая на документы.

— Абсолютно, – соглашается он.

Сука. Бесит меня этим спокойствием ещё больше. Ему реально настолько пох? Тогда какого хрена он допустил, чтобы эта никому не нужная правда вообще всплыла наружу?