Жестокий развод - Диана Рымарь Страница 92

Какой-то сюрреализм.

Я ждал от нее ребенка целых четыре года и чуть-чуть не дождался…

Отчего-то вспоминаются слова врача о том, что я должен верить в своего ребенка и в то, что он оправится…

Так вот, с Катей я должен был делать ровно то же самое!

Просто верить, что она вылечится и мы рано или поздно станем родителями.

Мне надо было не скандалить с ней в ту роковую ночь из-за гребаной спермограммы, а спокойно без нервов пойти и сдать ее. Не ехать к родителям в ту ночь и не творить ту дичь, которую натворил.

Если бы не случайный залет Зары, я бы и не думал разводиться, конечно же.

Даже если бы Катя сейчас не залетела, мы бы наверняка пробовали ЭКО или суррогатное материнство.

Но я посчитал, что ребенок от чужой бабы — дар божий. Который я не имею права просрать… И в итоге просрал наш с Катей брак.

Оно, когда сильно хорошо, кажется — так всегда будет. Но нет… Совсем нет.

Все эти мысли жужжат в моей голове, как рой пчел, и никак не угомонятся.

Напрягает и то, что я так поздно узнал о беременности Кати.

Одиннадцать недель! Шутка ли? Там уже сформированный человечек, мой маленький человечек.

Но главное-то, главное — каким, сука, образом в моем телефоне исчезло фото? Глюк программы? Очень маловероятно. Случается примерно никогда…

Чья-то диверсия? Но каким образом кто-то мог получить доступ к устройству? Я меняю пароли чуть ли не каждый день, ведь в моем телефоне содержится огромное количество важной информации. Кто-то подсоединился удаленно? Хакнул? Но, кроме этого, ничего не пропало, иначе уже всплыла бы какая-то инсайдерская информация.

Если только…

Хватило бы у Зары мозгов хакнуть мой мобильный? Обязательно спрошу у нее об этом, когда хоть немного отойдет. После сложных родов и внутреннего кровотечения она лежит в палате интенсивной терапии, куда меня, само собой, не пустили. Хотя, положа руку на сердце, я не рвался.

Впрочем, я ведь и без того фото мог догадаться, что Катя беременна!

То торт домой принесет, то курицу копченую, то покупные хот-доги, хотя раньше всегда пекла их сама… Мне ведь в камеру все-все было видно, с чем она домой приходила. И потом, каждое утро ведь крутилась у зеркала, животик свой измеряла. К слову, абсолютно плоский. Я еще думал — эксперименты ставит, что ли? Сколько можно слопать и не потолстеть.

А оно вон что… Беременный животик мерила.

Мой беременный животик! Моя беременная женщина! На которую я не имею ровно никаких прав.

Мне даже думать о последнем больно.

Как же ж это надо было лажануться, чтобы в результате получить такое.

И даже поговорить с Катериной по-человечески у меня сегодня не получилось. Сорвался в роддом, понятное дело.

Палец сам летает по экрану мобильного, пишу ей сообщение: «Привет».

Хочу написать тысячу слов и подвисаю, не зная, с чего начать. Потому что ни одно слово или фраза не кажутся мне достаточно хорошими или хоть немного подходящими случаю.

Неожиданно Катя пишет сама: «Что с твоим ребенком? Все разрешилось?»

Отвечаю: «Родился мальчик, 1,8 кг. 45 см. Недоношенный».

Катя почти сразу спрашивает: «Он выживет?»

«Очень на это надеюсь, совсем слабенький».

Не хочу грузить ее медицинскими подробностями, они ей не нужны.

«Желаю твоему сыну здоровья». — Катя ошарашивает меня своей добротой.

Интересно, есть ли шанс, что она примет моего ребенка?