Навязчивый мотив. Клуб 27 - Вероника Артт Страница 92

Крис с интересом взглянул на меня:

— О чем ты говоришь? Какое «дерьмо»?

Я оскалилась:

— О нет, милый. Вот это уже мое дело! Мы же все здесь такие деловые!

Все. Мачту сорвало, и бешеный необузданный порыв понес меня навстречу буре.

Мой резкий ответ сбил с Криса какие-либо признаки любопытства. Он вновь помрачнел, возвращаясь к бумагам.

— В таком случае иди.

Если бы на меня сейчас плеснули воды, она бы испарилась при первом же контакте с кожей.

— Ну уж нет. Ты опять затыкаешь меня! Услышал разговор вне контекста, что-то там додумал, а потом…

— Ребекка, – перебил Крис, потягиваясь. По его лицу расползалась вальяжная хозяйская улыбка. – Решила поиграть в начальницу? Если ты не забыла, директор здесь я.

Похоже, парень чуть успокоился: радужки вновь приобрели глубокий вишневый оттенок, а лицо чуть порозовело. Но если буря внутри него уже устаканилась, то во мне она разгонялась все больше и больше.

«Ему весело? – подумала я, всматриваясь в искрящиеся глаза любимого. – Тогда я сейчас сделаю еще веселее!»

— Слышь, директор, – в сердцах сказала я. – Что-то я у вас здесь засиделась. Не за таким будущим приехала в большой город. Я же, в конце концов, дизайнер! Так пора бы мне заняться своим делом! Как там говорится? Каждый сверчок знай свой шесток, так ведь? Пора бы и мне найти свой.

Лицо Криса тут же переменилось. Легкий румянец вновь растаял.

Несколько мгновений я ликовала от эффекта, что произвели на него мои слова.

А потом вдруг поняла, что наделала.

Но, испугавшись, рта больше не раскрыла.

Мы с Крисом молча глядели друг на друга.

Тут он, поколебавшись, потянулся к стопке чистых листов бумаги. Сначала его рука нерешительно застыла, а потом он вытянул один и протянул мне.

— Держи, – ровно проговорил он.

Опустив глаза, я смотрела на предложенную бумагу как на пилюлю со смертельным ядом.

Лист, словно не выдержав давящего молчания, поник, но резким движением руки Крис вновь выпрямил его. В тишине кабинета звук расправляющейся бумаги прозвучал оглушительно, будто выстрел.

— Держи, – снова сказал Крис. И вновь его голос ничего не выражал. – Пиши заявление.

Буря резко стихла. Поломанные части моего кораблика колыхались на тихих волнах. Тучи медленно расползались, как равнодушные зрители, до этого с азартом наблюдавшие за побоищем.

Но на их смену пришла стягивающая грудь боль. Во рту ощущалась горечь после произнесенных слов.

«Опять все как-то по-идиотски, – отрешенно подумала я. – Но, может, так будет лучше?..»

Сделав шаг, я выхватила лист из руки Криса. На мгновение показалось, что перед этим он слегка отвел его назад, но было уже поздно.

Развернувшись, я направилась в сторону двери.

— Полагаю, внизу ручка найдется, – только и сказал вслед парень.

Я же ничего не ответила.

Сбегая по ступеням, я снова взвинчивала себя. Раскручивала. Потому что если не разозлюсь, то расплачусь.

Задорная музыка больше не играла. Стояла тишина.

Влетев за прилавок и усевшись на стул, я схватила ручку и начала писать.

— Что ты делаешь?

Мик аккуратно, словно боясь подойти ближе, сделал ко мне шаг.

— Пишу заявление.

— Нет, – в голосе парня засквозило отчаяние. – Бекс, не надо…

— Надо, – отрезала я.

И тут же вспомнила наш разговор в день моего устройства в магазин. Мик ведь просил предупредить его заранее, если я вдруг соберусь уйти. Тогда он сказал, что не переживет очередную неделю переработок…