Власть кошмара и дар покоя - Диана Эванс Страница 93

Высокая каменная ограда теперь была увита плетистыми розами, а вместо грозных теней Сомнуса её охраняли два каменных волкодава, в которых он вдохнул искру жизни — достаточно, чтобы они были сторожами, но не чудовищами. Сад, когда-то просто ухоженный, теперь буйствовал жизнью. Здесь росли не только местные цветы, но и призрачные, серебристые кусты с листьями, похожими на песчаные дюны, и темно-фиолетовые лилии, распускавшиеся только под светом луны, наследие флоры мира под двумя солнцами, которое Сомнус по памяти воссоздавал для Илэйн.

В этом саду, под раскидистым деревом, чья тень была густой и прохладной, стояли два кресла. В одном из них сидел Сомнус. Его черты смягчились, хотя в его осанке всё ещё угадывалась властность повелителя. Но теперь это была властность хозяина, гордящегося своим домом. Он не смотрел больше на город с подозрением, а наблюдал за ним с тихим, снисходительным интересом. Он научился ценить запах свежеиспечённого хлеба из пекарни внизу и даже иногда, к изумлению соседей, покупал его сам.

Дверь из дома открылась, и вышла Илэйн. В её движениях была та же мягкая грация, но в глазах появилась новая глубина — знание своих корней, придававшее ей незыблемую уверенность. В руках она несла поднос с двумя глиняными чашками, из которых поднимался пар, пахнущий травами их общего, забытого мира.

— Твой чай, — сказала она, ставя одну чашку на маленький столик рядом с ним.

Он взял её руку и на мгновение прижал к своей щеке. Это был их ритуал, простой, человеческий ритуал.

— Спасибо, — он улыбнулся, и в его аметистовых глазах не было ни капли былой бури, лишь ровное, тёплое сияние.

Она села рядом, и они молча смотрели, как заходящее солнце окрашивало шпили замка в золото. Замок не был заброшен. Он стал чем-то вроде музея или университета. Туда поднимались те, кто хотел изучать историю, магию или просто понять природу силы, защищавшей их. Сомнус иногда наведывался туда, но всегда возвращался домой до наступления темноты.

— Майрин заходила, — проговорилаИлэйн, прерывая тишину. — Принесла варенья. Говорит, её внук хочет попробовать поступить в библиотекари замка. Спрашивал, не могу ли я поговорить с тобой.

Сомнус фыркнул, но в его фырканье не было злобы.

— Пусть приходит сам, я не кусаюсь. Уже.

— Они всё ещё немного тебя боятся, — улыбнулась Илэйн.

— И правильно делают. Старость не повод становиться сентиментальным. — Он отпил глоток чая и поморщился. — Слишком сладко.

— Это мёд, — рассмеялась она. — Ты должен привыкнуть и к сладкому.

Из-за калитки сада послышался смех. К ним, запыхавшись, подбежала девочка лет семи с тёмными, как смоль, волосами и огромными, ярко-зелёными глазами Илэйн. Это была Нелай. Песок под её кожей и сила в её крови не сделали её чудовищем. Они сделали её ребёнком, который мог одним прикосновением заставить цветок распуститься и который без тени страха тянулся к теням, слушавшимся её так же, как и её отца.

— Папа! Мама! Смотрите! — она протянула ладошку, на которой лежал камешек, испещрённый мерцающими прожилками. — Он светится! Я нашла его у старой стены!

Сомнус взял камень, и его пальцы на мгновение озарились мягким фиолетовым светом. Он внимательно изучил его.

— Это осколок звезды, упавшей в нашем старом мире, — сказал он ей, возвращая камень. — Он хранит свет двух солнц. Береги его.